Примерно на пятом или шестом месяце жизни с Беном я, наконец, открылась ему — не полностью, но достаточно, чтобы понять, могла ли я ему доверять. У меня не было выбора, кроме как положиться на него. С тех пор я знала, что могла доверить ему свою жизнь. Свое счастье. Он хотел подарить мне вселенную, и, хотя некоторые считали его неподходящим образцом для подражания, для меня он стал самым лучшим отцом в мире. Он давал мне пространство, когда оно было нужно — чего моя мать никогда не делала. Он даже выделил мне отдельную комнату, и за это я была ему вечно благодарна.
У меня никогда не было своей спальни, хотя я являлась единственным ребенком. Моя мать снимала однокомнатную квартиру и эгоистично оставляла ее всю себе. У меня был жесткий, бугристый диван в гостиной. Немногочисленная одежда аккуратно сложена в углах или висела в гостином шкафу.
Мысли о том, с какого низа я начала свою жизнь, вызвали слезы на глазах, и проход между легкими и горлом сузился, затрудняя дыхание. Было больно, но я быстро моргнула, сделав вдох, чтобы изгнать воспоминания. Я не могла снова плакать. Ненавидела плакать, потому что сейчас я была сильнее. Оглядываться назад не стоило. Как я повторяла себе снова и снова, это осталось в прошлом и больше никогда не повторится. Ей больше никогда не суждено было быть частью моей жизни, пока я живу. Я знала, что с Беном рядом мне никогда не придется оглядываться назад. Он обещал мне это, и с тех пор держал слово.
При мысли о безопасности, которую давал Бен, я снова глубоко вдохнула, дыша и кивая, пока не почувствовала себя достаточно устойчивой, чтобы сделать шаг к воде. Дыши. Успокойся и дыши, Элиза.
— Что ты тут делаешь одна? — раздался позади меня низкий голос, заставив меня резко обернуться.
Я ахнула, когда Гейдж медленными шагами направился ко мне, склонив голову набок и с легкой усмешкой на губах. Джинсы сидели на нем плотно, но свободно. Волосы идеально и восхитительно растрепаны. На нем была светло-серая майка-борцовка и подходящие светло-серые кеды Converse. О, как же он любил свой стиль. Хотя его одежда была простой и повседневной, он выглядел совершенно неотразимым. Удивительно соблазнительным.
Я мягко прочистила горло, выпрямившись, но улыбка, игравшая на его губах, исчезла, как только он заметил мои подавленные черты лица и блестящие глаза.
— Ты в порядке? — спросил он, приближаясь.
— В порядке, — отмахнулась я, проводя другой рукой по носу. Я крепче сжала сумку с художественными принадлежностями и затем посмотрела в его встревоженные глаза. — Как ты узнал, где я?
Он слабо улыбнулся.
— Папаша Бен.
— Конечно, — вздохнула я, ответив слабой улыбкой.
— Серьезно, — сказал он, оглядывая пустой пляж, — что ты тут делаешь одна? Я ждал тебя в автобусе, но прошел час, а тебя все не было. Еще через два часа я решил проверить, как ты.
— Я рисовала. Давно не занималась. Подумала, что на одну ночь стоит уйти от тебя и парней, чтобы заняться тем, что люблю. — Я пожала плечами, вымученно улыбнувшись. — А ты почему не гуляешь с ними?
Гейдж взглянул на принадлежности, зажатые у меня под мышкой, а затем снова в мои глаза.
— Я подумал, что с тобой будет веселее. Думал, может, ты захочешь присоединиться к нам, но, раз ты сбежала, ничего не сказав, видимо, я ошибся. — Он усмехнулся.
— Дело не в этом, — рассмеялась я, поправив тяжелую сумку. — Просто нужно было проветрить голову, понимаешь?
Гейдж кивнул, облизнув сухую нижнюю губу. Затем он медленно сделал шаг ко мне и забрал сумку из-под руки, словно почувствовав мою борьбу. Он поставил ее на песок и затем посмотрел мне в глаза, его взгляд был мягким и милым.
— Иногда вечера в одиночестве полезны. — Он вдохнул, затем выдохнул, оглядываясь. — Как насчет прогулки?
Я улыбнулась, обрадовавшись мысли, но не хотела лишать его веселья. Как бы мне ни хотелось прогуляться с Гейджем, я вроде как знала, что вечеринка с группой понравится ему больше.
— Гейдж, я не хочу тебя задерживать. Все в порядке. Правда. Если хочешь быть с ними — иди. Я не могу тебя останавливать.
— Ты меня не задерживаешь. Если бы я действительно хотел потусить сегодня, то не тратил бы время на то, чтобы приехать сюда. — Я скривила губы, а он усмехнулся. — Но, как я уже говорил, у нас осталось всего несколько недель вместе. Практически всю оставшуюся жизнь я проведу с ними. Уверен, с тобой будет так же весело, как и с ними. Я не против, Элли.