Глава 20
Снова почувствовать
Все решили, что лучше уехать из Чикаго и обосноваться в Нью-Йорке, раз шоу отменили. Две вещи сильно беспокоили меня по поводу пребывания в Нью-Йорке. Первая — мы оставались на целую неделю, так как группа не выступала до выходных. Вторая — как я ни старалась перестать об этом думать, но это будет моя последняя неделя в туре.
Мои первые мысли о туре являлись такими: он будет дерьмовым и полной тратой времени. Но все почему-то изменилось. Может, потому что впервые у меня появились друзья. Впервые мне нравилось проводить время с парнем — к тому же очень горячим парнем. Он не был обычным человеком. Хотя и считал себя таковым, но для меня он им не был. Он являлся Гейджем Гренделем. Рок-богом.
Я заметила, что стала менее открытой к встречам с Гейджем, чем раньше. Первые две ночи Гейдж не придавал этому значения и не колеблясь уходил. Он целовал меня на прощание и затем уходил с Монтаной и Роем. Дид застрял в трейлере, за ним ухаживали несколько девушек, которых подобрал для него Монтана, а также настоящая медсестра. Ему нужно было поправиться к выходным, и я была даже рада за девушек, находящихся рядом с ним. По крайней мере, он был крепким парнем. И снова улыбался.
Вид того, как Дид подвергался насилию со стороны собственного отчима, снова и снова возвращал меня в прошлое. После стольких лет забвения до меня дошло, что я прошла через то же самое в свое время, и эта мысль ужасала меня. Я заставляла себя улыбаться и так часто уходила в себя, надеясь, что никто не заметит. Я сидела на диване, когда все уходили, а когда наступала ночь и никто не возвращался, я проваливалась в кровать, сворачивалась калачиком и делала то, что ненавидела больше всего.
Плакала.
Я ненавидела плакать. Ненавидела чувствовать себя слабой. Я была сильной. И знала это, но не могла смириться. Не могла смириться с тем, как моя мать могла просто позволить моему отчиму делать со мной все, что угодно. Как она могла позволить мужчине причинять боль своей единственной дочке? Своей плоти и крови.
Иногда она заступалась за меня, но только иногда — если ей что-то от меня было нужно. Если ей нужно, чтобы я «достала» что-то из магазина или «собрала» пару баксов у друзей на улице. Я была ужасной и ненавидела себя за это.
Слезы продолжали катиться, но я яростно смахивала их с лица. Не хотела оставлять на себе и следа. Не хотела этих слез из-за боли, которую она мне причинила. Просто хотела спать, и в конце концов, благодаря прохладным подушкам и уставшим глазам, я не сопротивлялась. Погружалась в сон.
Я ворочалась во сне, видя образы Гейджа. Он был повсюду, и в какой-то момент я готова поклясться, что слышала его голос. Повернулась во сне в попытке избавиться от его образа и снова услышала, как он звал меня по имени, и мои веки распахнулись. Я ахнула, увидев, что он наклонился надо мной, его рука лежала на моей талии, а карие глаза сужены от недоумения.
— Элиза, что случилось?
Я отстранилась, покачала головой и быстро села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Откуда, черт возьми, он взялся? Мои глаза все еще были уставшими, и я заметила, что уже не темно. Солнце стояло высоко в небе, его лучи пробивались сквозь окно и падали на прекрасное лицо Гейджа. Он быстро моргнул, проведя рукой вверх по моей талии, но я со вздохом отстранилась и вылезла из кровати.
— Элиза, — позвал он, пока я стояла к нему спиной. Я была уверена, что выглядела полной развалиной. Чувствовала себя хуже, чем куча собачьего дерьма.
— М-м? — откликнулась я, наклоняясь, чтобы расстегнуть чемодан.
Гейдж молчал, и мне хотелось оглянуться на него, но я знала выражение его лица. Чувствовала его разочарование.
— Ты расстроена, что я снова ушел вчера вечером? — спросил он. — Если так, мы можем пойти сегодня. Я могу загладить вину…
— Нет. — Я покачала головой, но не поднимала взгляд. Отлично, он думал, что я злилась на него. Я порылась в чемодане в поисках самого удобного наряда. Нашла темно-синие джинсы и светло-голубую джинсовую рубашку. На сегодня сойдет.
Вздохнув, я встала и обернулась, но ахнула, оказавшись в объятиях Гейджа. Когда он успел так близко подобраться?
— Что случилось, Элиза? — спросил он, его взгляд опустился на мои губы.
Я покачала головой.
— Ничего. Я в порядке. — Солгала я. Мы находились близко, и я не могла не дышать ровно. Мне хотелось его поцеловать, но и не хотелось, потому что к концу этой недели наша интрижка закончится, и я ненавидела, как быстро это приближалось. Это ожидало уже за углом, и он снова будет спать со случайными девушками и тусоваться с другой цыпочкой на руке. Может, даже вернется к Пенелопе.