Кэтрин взглянула на номер своей комнаты: 11. Затем, она посмотрела на номера остальных: у Алекса 9, у Адин 10, у Джейсона 12. Они находились по соседству. Это было очень хорошо. Можно будет чаще видеться. Странно то, что здесь не разделяют на женские и мужские отделения. Но, в этом нет смысла, если каждый живёт по отдельности. Кэтрин разглядывала ключ, когда её прервала Каролина:
– Ну, думаю, дальше вы справитесь сами. Ваши комнаты находятся на втором этаже. Расписание то же, но помните две главные вещи. Первое, хоть это и другой корпус, но командую здесь всё равно я. Второе, за вами будут постоянно наблюдать врачи, поэтому привыкайте к частым визитам докторов. Вроде, всё. Идите по комнатам, мне пора, – она развернулась и пошла разговаривать с той дамой, которая выдала им ключи. Алекс проговорил первым:
– Ну что, пошли в наши новые комнаты. Мы, похоже, будем жить все рядом, – все четверо были этому очень рады. Рады тому, что в новую жизнь они войдут не поодиночке. Они познакомились не так давно, но обстоятельства связали их очень прочной нитью дружбы. И сейчас, Кэтрин и представить себе не могла, как она раньше жила без этих троих. Она боялась этого слова, но оно становилось для неё правдой. Они, похоже, начинали быть для неё семьёй.
Кэтрин, Адин, Джейсон и Алекс поднялись на второй этаж. Они все прошли по коридору к своим комнатам. Кэтрин встала у своей палаты с номером «11», до сих пор удивляясь тому, что им вообще выдали ключ. Девушка медленно вставила ключ и открыла дверь. Интересно то, что комната могла закрываться лишь с наружной стороны, а с внутренней нет. Но это было понятно. Войдя, Кэтрин увидела то, что этот корпус очень сильно отличается от того, где она жила ещё этим днём. Здесь были белые стены и светлый паркет на полу. Освещение значительно лучше. У стены стояла достаточно большая для Кэтрин кровать, также с белым бельём. Большое окно без штор, но зато с решётками. Это всегда напрягало девушку. Да, она знала, с какой целью на окне это металлическое ограждение, но от этого она не переставала чувствовать себя зверем в клетке. У другой стены стояли стол из светлого дерева, стул и небольшая книжная полка, что очень обрадовало Кэтрин. Она сразу же бросила сумку на кровать, и пошла в обещанную ванную комнату. Та была просто роскошной по сравнению с той, что была у неё раньше. Теперь у Кэтрин были собственные душ, туалет и даже раковина! Всё также из белого материала. На стене висело небольшое зеркало: видимо, какое-то особо прочное стекло, чтобы пациент не смог его разбить. Но, самое главное – эта ванная комната была чистой! На туалете даже лежала стопка белых полотенец. Такого удовольствие Кэтрин не испытывала давно. Девушка наспех умылась, распустила волосы и пошла прямиком к Адин. Почему-то, именно к ней ей захотелось прийти в первую очередь. Кэтрин собиралась нажать на ручку двери, чтобы выйти, как почувствовала резкую боль в руках. Может, даже не боль, что-то смешанное: зуд и ноющая боль. Но, это ощущение было будто бы во всех венах. Кэтрин пошатнулась и отошла на шаг от двери. Она вытянула руки вперёд и готова была поклясться, что видела, будто бы что-то пробежало по её венам: то ли какой-то огонёк, то ли ещё что-то. Боль резко отступила, и Кэтрин покачала головой. Это не было похоже ни на расстройство, ни на побочное действие от препаратов, испытанных ею ранее. Может быть, это побочное действие от вакцины? Кэтрин прикинула все возможные варианты: галлюцинации – первое, что пришло на ум. Кэтрин решила сказать об этом врачу при встрече. Но сейчас, надо выкинуть эти мысли из головы и постараться сделать вид, будто всё хорошо. Кэтрин вышла из своей палаты и направилась к Адин. Она тихо постучала в дверь, и через пару секунд ей открыла улыбающаяся девушка с серыми глазами. Её волосы также были распущены. Она сказала, пропуская Кэтрин к себе:
– Похоже, жизнь налаживается. И знаешь, я искренне пытаюсь не обращать внимания на то, что я ничего про себя не знаю, и прочее. Я подумала, что надо просто жить дальше и всё. Мой залог счастья – искать улыбку в мелочах. Вот хотя бы сейчас. То, что у меня есть своя душевая – это уже прекрасно, – Адин усмехнулась, а Кэтрин, сев на кровать Адин, начала говорить:
– Мне бы твой оптимизм. Кстати, хотела спросить, а ты ничего не чувствуешь? Ну, в смысле, побочные действия? – Адин нахмурилась и спросила:
– А, почему ты спрашиваешь? Ты что-то чувствуешь? – Кэтрин не знала, сказать ли ей правду. Она боялась, что Адин сочтёт её совсем больной, она выдержала небольшую паузу и, когда собралась сказать что-то, Адин её остановила:
– Вообще да, я кое-что почувствовала. Я даже не знаю, как это описать, чтобы ты не подумала, что я не в себе… Просто, в тот момент, когда мы шли по улице, я ощутила что-то очень странное. Как бы сказать, будто бы я перестала чувствовать свои руки и ноги, будто бы их не было. Это, скорее всего, от нервов, но я очень сильно испугалась, – Кэтрин нахмурилась, затем спросила: