Часть 2 Адин
Глава 12
Несколькими месяцами ранее
Темноту. Нет, пустоту в тот день чувствовала Адин. Душащую и жаркую пустоту. Это было похоже на длинный кошмарный сон, от которого девушка не может проснуться до сих пор. В тот день, когда её жизнь изменилась, когда всё пошло иначе, начался её кошмар. Она запомнила этот день на всю жизнь.
Когда Адин очнулась, она не могла определить который час, небо было тёмно-серым, укрытым мрачными тучами, из которых лил сильный дождь. В принципе, такая погода характерна для Кроутенбурга. Тогда, Адин запомнила сильный ливень и то, что она лежала в грязи под мостом, вся перепачканная и промокшая до ниточки. Она лежала совершенно одна и в ужасном состоянии. Адин попыталась встать и понять, что вообще происходит. Девушка с трудом поднялась в своих ботильонах, в которых хлюпала вода. Как только она встала, её голова отдала резкой болью, как будто её ударили чем-то тяжёлым, а в голове остались отголоски удара. Всё в глазах мутнело и двоилось. Адин кое-как вышла из того оврага, где было подножье моста и пошла по городу в поисках хоть какой-то помощи. После этого, куски из её памяти выпадали. Она помнила всё обрывками. Вот она нашла какого-то мужчину на улице, вот этот мужчина крепко держит её за обе руки, а она пытается вырваться, вот откуда-то доносится сирена полицейской машины и скорой помощи, а вот её расспрашивает о чём-то полицейский, после чего её усаживают в машину скорой помощи. После этого, снова провал в памяти, затем, Адин очнулась в палате какой-то больницы. Одета она была в серую толстовку, штаны и какие-то кроссовки. Волосы были сухими. И, похоже, кто-то её отмыл. Она приподнялась на локтях на кровати и огляделась. Кровать была не одна в палате, недалеко была ещё одна, но никого на ней не было, а вот рядом с кроватью Адин стоял стул, на котором сидел мужчина, видимо, доктор, и что-то писал, рядом стояла высокая женщина на каблуках со светлым каре и хищными глазами. Эта женщина заметила, что Адин очнулась, и сказала ей:
– Ох, ты уже проснулась. Это прекрасно. Меня зовут Каролина Дроун. Зови меня мисс Дроун. Это твой лечащий врач-психотерапевт: Себастьян Ковальд. Зови его мистер Ковальд. Ты находишься в психиатрической больнице. Ты сейчас почти ничего не помнишь. Это очень тяжко, но постарайся нас понять. У тебя амнезия, поэтому ты совсем ничего не помнишь о себе, кроме последних нескольких часов. Теперь, ты будешь лечиться и восстанавливаться здесь. О распорядке дня тебе расскажут позже, а сейчас ты немного поговоришь с мистером Ковальдом и отдохнёшь, – после этой речи Каролина ушла, а Адин осталась наедине с Себастьяном Ковальдом: неприятным мужчиной с острым носом, от которого сильно пахло одеколоном. Адин не очень помнила все подробности, но она запомнила, что Себастьян долго расспрашивал о её самочувствии, потом, когда Адин попросила его сказать о её состоянии, ответил лишь:
– Всё весьма плохо. Потребуется длительное лечение, – затем, он встал и ушёл, а Адин осталась лежать на кровати. Позднее, выяснилось, что соседка у неё какая-то пожилая леди с алкоголизмом. Адин ещё несколько месяцев пролежала в этом отделении в тяжёлом состоянии. Это было очень плохо, но хуже было то, что девушка даже не могла понять, за что ей такое наказание. Её жизнь будто стёрли. Её поделили на «Адин до» и «Адин после», и «Адин после» расхлёбывает кашу, которую заварила «Адин до». В таком состоянии девушка пролежала долго, но вскоре ей стало лучше, и её решили перенаправить в отделение для обычных пациентов.
Несколькими днями ранее
Адин стояла с сумками в палате, в которой ей, как она думала, предстояло жить до конца лечения. Она стояла и смотрела в окно, разглядывая качающиеся от ветра деревья. Ей, почему-то вспомнилось, как в детстве она любила часами сидеть под деревом, читая что-то или рисуя. Она не знала, какое значение имел этот жалкий отрывок воспоминания, но на душе у неё стало немного теплее. Адин и дальше бы так стояла, пока не услышала звук открывающейся сзади двери. Адин повернулась и увидела девушку, у которой по понятным причинам был удивлённый вид. Одета она была, как и все здесь, волосы приятного кофейного цвета, а глаза были карие, как тёмный шоколад, при этом кожа была довольно-таки бледная. Сама же Адин была одета не в стандартную форму, потому что её была в стирке. Медсёстры предложили её постирать, после того, как Адин облилась чаем в один из завтраков, взамен, ей временно разрешили походить в своей одежде, в той самой, в которой её нашли у моста, правда теперь вещи были чистыми и сухими.