Их с Дирком разделяло меньше пяти километров, а он даже не подозревал об этом. Страстное желание видеть его вылилось в физическую боль, вызвавшую у нее слезы. Ника сцепила зубы. Она больше не могла выносить душевные страдания и постоянный страх. Несколько месяцев скрытной жизни сказались на ней не лучшим образом. Она стала пугливой и испытывала ужасное одиночество. Положение было безвыходным. О возврате к прежней жизни не могло быть и речи, а все другие варианты были сопряжены со смертельной опасностью. Ее пребывание в этом доме неуклонно близилось к концу, поскольку, рано или поздно, Марк расскажет Рики о том, что он видел. А Янис, знавший теперь ее настоящее имя, не оставит ее в покое.
Тьму прорезала молния, и спустя мгновенье по ночному небу прокатилась оглушительная барабанная дробь. Одновременно в коридоре загорелся свет, и собаки выскочили из своих корзин. Ника поднялась со стула и прошла в кухню. Вернувшиеся с лекции Янис и Рики выглядели совершенно счастливыми. Они смеялись, держась за руки.
— Ника! — воскликнула Рики, вся светясь. — Жаль, что тебя не было. Это нужно было видеть! Тейссен едва не лишился чувств, когда Янис встал и при всех сказал ему то, что он думает! — Она прошла мимо нее к холодильнику. — За это нужно выпить!
Ника тут же все поняла. Кровь застыла у нее в жилах. Янис нарушил свое обещание, о чем свидетельствовало виноватое выражение его лица и смущенная улыбка.
Прежде чем она успела что-либо сказать, он вышел из кухни. Рики, как всегда, ничего не заметила. Она достала из шкафа три бокала и принялась открывать бутылку шампанского, продолжая щебетать о триумфальном успехе. Ника протиснулась мимо Рики, вышла из кухни, прошла по коридору и рванула ручку двери туалета. Янис, уже опорожнивший свой мочевой пузырь, испуганно взглянул на нее через плечо. Угрызения совести явственно проступили на его лице.
— Как ты мог сделать это? — набросилась на него Ника. Ей было безразлично, что подумает Рики. — Ты мне кое-что обещал!
— Но я не мог… — начал оправдываться он, но она схватила его за плечо и с неожиданной силой повернула лицом к себе.
Он окропил брюки с ботинками и выругался.
— Ты назвал мое имя, ведь так?
За ее спиной появилась Рики, с бутылкой шампанского в одной руке и сигаретой в другой.
— Что здесь происходит? — спросила она, с недоумением переводя взгляд с одного на другого, в то время как Янис с пунцовым лицом засовывал пенис в брюки.
— Как ты мог сделать это? Ты же мне обещал! — повторила Ника.
— Господи, что ты так волнуешься! — пробурчал Янис, взбешенный тем, что оказался в столь малоприглядной ситуации. — Подумаешь, какая важность!
— Мне хотелось бы знать, о чем идет речь, — вмешалась Рики.
Ника не обращала на нее внимания. Она растерянно смотрела на Яниса. Он хладнокровно выдал ее при первой же удобной возможности, дабы привлечь всеобщее внимание к себе. Ему не было до нее никакого дела.
— Знаешь, кто ты, Янис? — сказала она. — Ты беспринципный, корыстный эгоист и мерзавец! Ты готов на все, лишь бы твое имя попало в газеты. Но ты не представляешь, что наделал!
Янис даже не счел нужным извиниться.
— Ничего страшного не произошло, — высокомерно ответил он.
Горькое осознание того, что ее опять обманули и использовали, потрясло Нику и одновременно отрезвило ее. Слова теперь были лишены всякого смысла. Что случилось, то случилось. Что-либо изменить уже было нельзя. Она повернулась и скрылась в подвале.
Они стояли в свете уличных фонарей. Полицейский автомобиль, мигавший синим проблесковым маячком, находился в нескольких метрах от них. Никто не видел его. Он прицелился и нажал на спусковой крючок. Бах! Попал! Череп разлетелся, словно тыква, брызнули кровь и частицы мозга. В перекрестье прицела оказалась голова второго. На этот раз он прицелился чуть ниже, в грудь. Раздался выстрел. Опять попал! Предсмертный крик заставил его сердце биться чаще. От напряжения он высунул язык. Его глаза бегали взад и вперед. Так, еще один! Марк вытер потные ладони о джинсы и выстрелил. Пули оторвали человеку руку. Из обрубка забила фонтаном кровь.
Янис, ты свинья, подумал Марк. Он отчетливо видел, как тот прижимался к Нике, терся об нее и засунул ей в рот язык. Как будто ему мало Рики. А что он сказал о парке ветрогенераторов? Оказывается, его волнует не охрана природы, а дешевая месть и какой-то всемирный заговор! Жалкий лжец! Марк с трудом сдерживал слезы и стрелял по всему, что попадалось ему на пути. Он превратил экран монитора компьютера в виртуальную кровавую баню.