Анника бросила на него взгляд, исполненный такой душевной муки, что ему стало страшно.
— У меня больше нет будущего, — сказала она подавленно. — Он украл у меня все. Мое имя полностью скомпрометировано. Собственно говоря, мне безразлично, что сейчас происходит.
— Ты не должна говорить так. — Оливер крепко сжал ее руку. — Выход всегда есть. И мы должны найти его.
— Нет, ты ничего не должен. Это моя проблема. Мне не нужно было вчера приходить сюда.
За всю ночь она ни разу не заплакала, но сейчас на глаза ее навернулись слезы.
— Я совершила ошибку, — прошептала Анника. — Катастрофическую ошибку. И теперь должна за нее расплачиваться.
Она опустила голову и начала всхлипывать. Боденштайн смотрел на нее. Его захлестнула волна нежности, заставившая быстрее биться сердце. Сам не понимая, что его подвигло на это, он отважился на отчаянный шаг и ступил, подобно канатоходцу, на тонкую, хрупкую проволоку, называемую доверием, без всякой страховки.
— Ты не одна, Анника. Я помогу тебе.
Впервые в своей жизни Оливер решился на безумство. Он был влюблен.
Янис едва дождался, когда разъяренная Рики покинет дом, после того, как она еще некоторое время поносила его, назвав напоследок отъявленным эгоистом, и, быстро одевшись, вывел из гаража велосипед. До киоска он решил проехать через лес к поместью графа фон Боденштайна, поскольку вспомнил, что видел Нику вместе с сыном Генриха, полицейским, у супермаркета. Наверняка у него она и нашла пристанище.
Каким-то образом ее нужно было убедить вернуться. По меньшей мере, на несколько дней. Он попросит у нее прощения, в случае необходимости признает свою ошибку и покается — это действует на женщин безотказно.
Янис был настолько занят своими мыслями, что не заметил белый трейлер, припаркованный через два дома у тротуара, который двинулся, как только он появился на улице. Воздух был прохладен и чист. Гроза унесла с собой удушающий зной. Лучшую погоду для небольшой поездки на велосипеде и последующей прогулки с Никой трудно было представить. Если в газетах ничего нет, ей не за что на него злиться. Похоже, у нее самая настоящая мания преследования.
Янис оседлал велосипед, нажал на педали и покатил вверх по улице, обсаженной цветами, быстро набрав скорость. Из-за встречного ветра у него начали слезиться глаза. Боковым зрением он увидел, что сзади к нему вплотную приблизился автомобиль. Дорога была достаточно широкой — почему этот глупец не обгонял его?
Янис обернулся и пришел в ужас, увидев, что бампер трейлера едва не касается его ноги. Неожиданно он ощутил сильный удар. Рефлекторно повернув руль вправо, налетел передним колесом на бордюр и на полном ходу вылетел из седла. Очки отлетели в сторону. Вначале он ударился об асфальт правым плечом, затем головой. Из глаз посыпались искры. Его ладони и локти были ободраны. Руль больно уткнулся в бедро. Отвалившееся колесо покатилось назад, под горку, и нырнуло под припаркованный у обочины автомобиль.
Трейлер остановился, сдал немного назад и потом двинулся прямо на него! Проклятье, неужели этот идиот не видит, что он здесь лежит? Янис отчаянно пытался отползти с проезжей части. Его охватила паника, он хотел позвать на помощь, но не мог выкрикнуть ни слова, словно лишился дара речи. Не веря своим глазам, он смотрел, как заднее колесо трейлера переезжает его ногу. Раздался страшный хруст, но он не ощутил боли. Всем его существом безраздельно владел ужас.
Вдруг перед его глазами появились две пары ног в брюках и черных сверкающих туфлях.
— На помощь! — простонал он, плохо осознавая происходящее. — Помогите мне!
Однако, вместо того чтобы оказать ему помощь, один из подошедших к нему мужчин схватил его за горло рукой в перчатке и сильно прижал голову к влажному асфальту. Без очков Янис различал лишь расплывчатые очертания лица в темных очках.
— Где находится Анника Зоммерфельд? — прорычал мужчина. — Отвечай! Или, может быть, тебе переехать и вторую ногу?
— Я… я… я не знаю, — прохрипел Янис. Ему казалось, что у него вот-вот выскочат из головы глаза. Это был вовсе не несчастный случай! Ника не преувеличивала — эти люди охотятся на нее. — Отпустите… отпустите меня, мне нечем дышать!
Рука в перчатке еще сильнее сжала его горло. Без всякого предупреждения на его лицо обрушился кулак. Во второй раз за три дня его носовая перегородка была сломана. Из разбитого носа хлынула кровь. Яниса охватил животный страх, какого он еще никогда не испытывал. Эти типы хладнокровно, средь бела дня, переехали его и, судя по всему, не спешили убираться восвояси.