— Твой ответ нас не устраивает. Итак, где она?
— Я… я… не знаю, — жалобно проскулил он. — Пожалуйста, не трогайте меня.
Второй удар пришелся по зубам, часть из которых оказалась выбита. Поскольку он лежал, совершенно беспомощный, под сокрушительными ударами, страх вытеснил из его сознания все здравые мысли.
— Горячий привет от профессора Айзенхута. Мы еще увидимся, — прошипел мужчина и нанес ему на прощание удар ногой по ребрам, прежде чем исчезнуть из его поля зрения.
Хлопнула дверца, и трейлер-призрак исчез. Янис с трудом повернулся на бок, схватился руками за горло и, давясь, закашлялся. Где очки? Мобильный телефон? Он перевернулся на живот и пополз вперед. Послышался шум автомобильного двигателя. Янис с ужасом увидел бампер и из последних сил откатился в сторону.
Пия беспокойно мерила шагами парковочную площадку перед зданием управления уголовной полиции Хофхайма, прижимая к уху трубку мобильного телефона. Звонок от доктора Николя Энгель полчаса назад безнадежно испортил ей утро.
Она уже вымыла голову и выловила ужасающее количество прядей волос из сита сливного отверстия ванны, когда в ванную вошел Кристоф с ее мобильным в руке. Все еще находившаяся под сильным впечатлением от страшной перспективы облысения, Пия приняла на себя мощный залп бортовых орудий Энгель, крайне раздраженной неэффективностью работы Боденштайна. Можно подумать, она несет ответственность за то, что ее шеф отключил свой проклятый мобильник, чтобы его не беспокоили! Это окончательно вывело Пию из равновесия.
Боденштайн все еще был недоступен. Вчера вечером он наговорил ей на голосовую почту сообщение с просьбой срочно позвонить ему в любое время, а когда она позвонила, ответа не было. Что с ним могло случиться? Даже в период депрессии, вызванной неверностью Козимы, он не позволял себе ничего подобного.
У Пии возникло ощущение, будто она стоит одна в широком длинном коридоре. Вчера после вечернего совещания сотрудники К-2 моментально разбежались по домам. Она же поехала в «ВиндПро». Ей не давало покоя воспоминание Боденштайна по поводу того, что несколько дней назад он видел там мужчину с конским хвостом.
На парковочной площадке Пия перехватила отправлявшегося на уик-энд начальника отдела кадров, который с готовностью ответил на ее вопросы. Боденштайн был прав. Подходивший под описание человек был известен в «ВиндПро». Звали его Ральф Глокнер, и был он отнюдь не киллером, а руководителем строительных работ по созданию парка ветрогенераторов в Таунусе. Проживал он в отеле «У золотого льва», расположенном в районе Мюнстер города Келькхайм. Пия тут же помчалась туда, но оказалось, что Глокнер двумя часами ранее уехал и должен был вернуться только в понедельник вечером. Тем не менее владелец отеля сообщил ей чрезвычайно интересную информацию. Во вторник Глокнер ужинал с одним мужчиной в отеле ресторана. Около половины девятого они уехали в автомобиле Глокнера и вернулись только в начале первого ночи. Описание второго мужчины было весьма приблизительным, но владелец отеля вспомнил, что за время ужина спутник Глокнера, по крайней мере, три раза выходил курить на улицу. Энно Радемахер дымил как паровоз. Не он ли уехал вместе с Глокнером из отеля в ночь убийства?
Как ей хотелось поговорить с Боденштайном! Может, попытаться разузнать через Тейссена номер мобильного телефона Глокнера или же разумнее объявить его в розыск, чтобы не спугнуть раньше времени? И о местонахождении Фрауке Хиртрайтер по-прежнему ничего не было известно… Позвонив в криминалистическую лабораторию, Пия выяснила, что Людвиг Хиртрайтер действительно был застрелен из ружья, найденного ею и Крёгером в квартире Фрауке.
Кроме того, алиби Теодоракиса на ночь вторника оказалось несостоятельным, и он вернулся в разряд подозреваемых. Да, Янис ездил к своим родителям, но приехал к ним на два часа позже, нежели утверждал.
Пия подверглась двадцатиминутному натиску со стороны адвоката Грегора Хиртрайтера, убеждавшего ее в том, что доказательств вины его клиента недостаточно для того, чтобы держать его под арестом.
Поток ее мыслей прервала Энгель, появившаяся в сопровождении трех типов в костюмах и в убийственно плохом настроении.
— Где Боденштайн? — бросила она ей, даже не поздоровавшись.
Пия уже хотела было ответить ей в том же духе, что она не нянька своему шефу, но в последний момент сдержалась. В ту самую минуту, когда она размышляла, не послать ли полицейских в имение его родителей, на парковочную площадку въехал служебный автомобиль Боденштайна. Пия тут же направилась к нему.