В окнах до пола отражался интерьер просторного кабинета. Она видела его, почти не изменившегося за все эти годы, и себя, уже давно не юную, амбициозную ученую. Теперь она представляла собой женщину в годах, со складками горечи в уголках губ, утратившую привлекательность, серую мышь, старую деву, растратившую попусту свою жизнь, поскольку влюбилась не в того мужчину.
— Счастливого Рождества! — произнес он с улыбкой, протягивая ей бокал.
Нет, вблизи он уже не выглядел молодым, энергичным директором института, каким был когда-то. Волосы его поредели, под глазами висели синие мешки. В порыве злорадства она отметила отчетливо наметившийся живот и неприятный запах изо рта. Эта Беттина вышла замуж за откровенного старика.
— Счастливого Рождества!
Она улыбнулась в ответ и чокнулась с ним. Сделала глоток. Шампанское было безвкусным. Она с удовольствием выплеснула бы содержимое бокала ему в лицо и накричала бы на него. Как ты мог причинить мне такую боль? Почему ты меня обманул? Почему женился на другой?
— Что с тобой? — спросил он. — Ты выглядишь такой несчастной.
Сочувствие в его голосе пронзило ее сердце, словно нож. Она едва сдержала слезы. Бокал шампанского в его кабинете — вот и все, на что она могла рассчитывать. Рождественскую елку в его доме наряжала другая женщина, Беттина, с которой он завтра поедет к своим родителям праздновать Рождество. С которой он живет в своем доме. Эти мысли причиняли ей мучительную душевную боль, но, с другой стороны, это было хорошо. Только если она будет помнить о том, как подло он с ней поступил, ей удастся осуществить задуманное. У нее закружилась голова. Наверное, ей нужно было что-нибудь съесть, прежде чем пить шампанское.
— Анника! Что с тобой? Тебе нехорошо?
Голос Дирка звучал как будто откуда-то издалека. Черты его озабоченного лица слились в расплывчатое пятно. Она схватилась рукой за голову. Он осторожно забрал у нее бокал, и она оказалась в его объятиях. Его лицо находилось прямо перед ее глазами, и в то же время очень далеко. Ее тело сделалось ватным. Неожиданно у нее подкосились ноги. До ее слуха донесся дребезжащий звук. Где Дирк? Что происходит?
Она лежала на полу. Дирк стоял сзади своего стола. Одной рукой он держал у уха телефонную трубку, а другую прижимал к голове. Что это у него на щеке? Кровь? В его голосе звучало раздражение. Анника сощурила глаза и попыталась понять, что он говорит, но до ее затуманенного сознания доходили только обрывки фраз.
…напала на меня, — услышала она. — Я получил травму! Да, поторопитесь. Она совершенно обезумела… набросилась на меня с осколком бутылки…
Она больше не ощущала своего тела. Из уголка ее рта текла слюна.
— Дирк, — пробормотала она полубессознательно. И тут все погрузилось во тьму.
Воскресенье, 17 мая 2009 года
Марка разбудил звонок мобильного телефона. Он открыл глаза и зажмурился от яркого солнечного света. В течение нескольких секунд он не мог понять, где находится, потом все вспомнил и тут же окончательно проснулся. Рики не было, он лежал на матрасе один. Итак, это была их первая ночь. Он чувствовал себя совершенно счастливым.
Спустя некоторое время Марк поднялся и направился в маленькую ванную комнату. Подняв сиденье унитаза, помочился. Затем подошел к умывальнику и критически рассмотрел себя в зеркале. Ему почему-то казалось, что эта ночь должна была изменить его и внешне, но выглядел он, как и прежде.
Рики была в кухне. Она стояла у окна, спиной к нему, и курила. В тот самый момент, когда он хотел обнять ее сзади, зазвонил мобильный телефон, и она взяла трубку.
— Привет, мое сокровище, — тихо проворковала она. — Как твои дела? Тебе удалось хотя бы немного поспать или не давала боль?
Марк отступил на несколько шагов назад. Мое сокровище?Вчера вечером она называла Яниса совсем по-другому!
— Да. У меня все в порядке. Марк ночевал здесь… А, глупости! Он спал на кушетке. — Она рассмеялась, и в ее смехе Марку послышалось пренебрежение. — Как ты можешь говорить такое?.. Да, я знаю… естественно… Сейчас приеду. Тебе что-нибудь нужно?.. Ладно. Да, сделаю. Я люблю тебя, мое сокровище. Скучаю по тебе. Без тебя мне как-то не по себе.