Засунув под голову руку, Анника уставилась в потолок, как вдруг зажужжал мобильный телефон Оливера, лежавший на столе. Она повернула голову. Должно быть, он намеренно отключил звонок. Анника осторожно приподнялась, перекинула ноги через край кровати и на цыпочках прокралась к столу. Выложенный ламинатом пол скрипел под ее босыми ногами, но дыхание Оливера оставалось спокойным и ровным. Анника взяла телефон и прошла в маленькую ванную. Пия Кирххоф прислала ему эсэмэс-сообщение.
Только что у меня был Айзенхут. То, что он говорит, звучит правдоподобно и логично. С А. не все в порядке. Я беспокоюсь за тебя! Срочно позвони мне!!! В любое время!!
Глупая корова, подумала разозленная Анника. Эта Кирххоф слишком уж печется об Оливере. Она ей не понравилась с самого начала, и это было взаимно. Она стерла эсэмэску, отключила телефон и осторожно положила его обратно на стол. Больше не должно быть никаких препятствий.
Берлин, Веддинг, 30 декабря 2008 года
Открыв глаза, она долго не могла понять, где находится. Кровать в углу незнакомой комнаты, освещенной тусклым светом торшера. Что произошло? В лобной части головы пульсировала тупая боль. Во рту пересохло. Ей было холодно. Она попыталась поднять голову и невольно застонала. Это был, вне всякого сомнения, номер отеля. Как она здесь очутилась?
Несмотря на все ее усилия, воспоминания оставались смутными и расплывчатыми, как после пробуждения от кошмарного сна. Она собиралась отправиться к матери, чтобы отпраздновать Рождество. Ей позвонил Дирк и попросил приехать в институт. Его кабинет. Шампанское. Ей стало плохо. Затем воспоминания обрываются. И вот теперь эта комната. Она осторожно повернула голову. Будильник на ночном столике показывал 22.11. Она со страхом увидела, что лежит совершенно голая. Пальцы ее правой руки сжимали… рукоятку ножа! На лезвии ножа, на ее кисти и предплечье была кровь. Что все это могло значить? Она с трудом приподнялась в кровати и выронила нож. Руки и ноги онемели. Голова кружилась. Очень хотелось в туалет. Она огляделась. На стуле, стоявшем возле двери, висела ее одежда. На столе стояла ее открытая сумка, возле которой лежали ключи от автомобиля и мобильный телефон. Но там же стояли мужские туфли и дорожная сумка. На полу валялись джинсы, как будто она раздевалась в страшной спешке. У нее гулко забилось сердце. Она ничего не понимала. Огромным напряжением всех сил ей удалось подняться с кровати. Голову прострелила страшная боль.
— Дирк! — крикнула она и сделала несколько неуверенных шагов.
Ее босые ноги ощущали шероховатость коврового покрытия пола. Она вздрогнула, увидев перед собой светловолосую женщину, и не сразу поняла, что это ее отражение в зеркале. Что это за странные пятна на ее лице и верхней части тела?
Пошатываясь, она подошла к двери ванной, открыла ее и замерла на месте. Кровь! Выложенные белой кафельной плиткой стены были до самого потолка испещрены красными пятнами. Между умывальником и ванной, в темной луже, лежало в неестественной позе безжизненное тело мужчины. У нее подогнулись колени, и ей стало дурно. Чтобы не рухнуть на пол, она схватилась за дверной косяк.
— О господи, — прошептала она в ужасе. — Сьеран!
Понедельник, 18 мая 2009 года
Он почти не спал и с рассвета с нетерпением ждал ее звонка. Мысль о том, что из-за полицейского автомобиля перед ее домом он не может прийти к ней, приводила его в бешенство. Уже семь часов! В любой момент может появиться Рози! Может, включить мобильник? Наверное, можно рискнуть. Всего-то несколько секунд. Возможно, Рики уже звонила ему. Он ввел четырехзначный ПИН-код, и мелодичный сигнал сообщил ему, что его телефон нашел сеть.
Марк проверил входящие звонки. Больше двадцати раз звонил отец. Несколько звонков без номера, вероятно, полицейские. Но ничего от Рики. Даже эсэмэски. Его охватило разочарование. Ведь она обещала позвонить ему, прежде чем уедет в Гамбург к родителям! Ждать больше он не мог. Охлаждающий гель и бинт сделали свое дело, и опухоль на лодыжке значительно спала. В аптеке приюта он сделал новую перевязку, натянул на ногу тапочек для гимнастики, закинул на плечо рюкзак и вышел из административного здания.