В первых двух чемоданах была только одежда, но в третьем он обнаружил ноутбук. Немного поколебавшись, он вытащил его из чехла и включил. Пароль у Рики был таким же простым, как и у его матери. Она однажды назвала его и после этого не поменяла. Марк сидел на полу погруженной в полумрак спальни, держа на коленях ноутбук, и читал сообщения электронной почты. Одно из первых было от Рози.
Конечно, я это сделаю, писала она, завези Пушистого Носа, и я о нем позабочусь. Это будет проще, чем мне все время ездить к тебе.Пушистый Нос! Что за идиотское имя! Как это похоже на Рози. Далее шло ответное сообщение Рики. Дорогая Рози, мне нужно уехать на несколько дней. Янис лежит в больнице. Ты не могла бы в течение этого времени позаботиться о моих животных? Лошадей я завтра утром заберу, но другие остаются без присмотра.
Он ничего не понимал. Почему она попросила об этом Рози, а не его? В конце концов, он часто кормил ее животных и убирался в вольерах. И почему она забрала лошадей? Чтобы отвезти их на несколько дней к родителям? Марк с недоумением смотрел на экран ноутбука.
Все понятно, сказал он себе, Рики не захотела обременять его заботой о животных. Ведь ему всего шестнадцать лет, и он должен ходить в школу. Она проявляла чуткость по отношению к нему и желала ему добра. Возможно, она пребывала в некотором смятении, все-таки отец лежал при смерти. К тому же несчастный случай с Янисом и исчезновение Ники.
Не отдавая себе в этом отчета, он пытался найти убедительное объяснение, оправдание, как всегда, когда Рики делала что-то противоречившее его представлению о ней. Нет, она ни за что не оставила бы его, не сказав ему об этом.
Марк принялся читать дальше. И тут ему на глаза попалось письмо с заголовком «Бронирование авиабилетов».
Он открыл его и прочитал. Один раз. Второй. Его охватил ужас. Как это часто бывало в его жизни, когда случалось что-нибудь действительно плохое, Марк оказывался совершенно неподготовленным к этому. Он не испытывал ярости, только глубочайшее, всесокрушающее разочарование.
Окрестности Берлина, 31 декабря 2008 года
Занималось утро, когда она въехала на парковочную площадку у леса и заглушила двигатель. Закрыв глаза, она прижалась пылающим лбом к рулю. Сьеран мертв! И она лежала в кровати голая, вымазанная кровью, с ножом в руке! Неужели она его убила? Но почему? И что вообще Сьеран делал в Берлине?
Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Сегодня последний день года, она только что услышала об этом по радио. Следовательно, из ее памяти выпали полных шесть дней. Дирк протянул ей бокал с шампанским, они чокнулись и выпили. Счастливого Рождества! Потом ей стало плохо, и Дирк позвонил кому-то по телефону. «Она на меня напала», — сказал он. Но это была неправда. Что же произошло?
— Проклятье, — пробормотала она. — Вспоминай, Анника!
Пришли два сотрудника службы безопасности института. Яркий свет, ощущение тепла. Укол в сгиб локтя. Она задрала рукав куртки и рассмотрела в тусклом свете раннего утра кровоподтек, расплывшийся по предплечью. Был отчетливо виден след от укола, а также остатки пластыря, фиксировавшего капельницу. Ее усыпили! И автомобиль! Она оставила его возле здания института перед тем, как идти к Дирку! Кто припарковал его перед отелем? Может быть, она сама? Неужели она убила Сьерана? Откуда у нее взялся нож и зачем ей вообще было делать это?
Ее взгляд упал на часы на панели управления. Без одной минуты восемь. Она прибавила громкость радиоприемника и стала слушать новости. Напрасно ждала она сообщения о трупе, найденном в номере отеля в Веддинге. Странно. Спустя всего несколько секунд после того, как она покинула отель, туда нагрянула полиция. Казалось бы, о таком происшествии должны были бы сообщить по радио. Так это… Ей на ум вдруг пришла невероятная мысль. Перед тем как бежать из номера, она захватила айфон Сьерана и теперь достала его из кармана. Он был включен! Дрожащим пальцем она провела по сенсорному дисплею и с облегчением вздохнула, увидев, что он использовал код. Вызвав хранившиеся в памяти эсэмэски, она быстро просмотрела их. Последние сообщения были от нее. Но она их не посылала.