Утром было новое поступление: старый джек-рассел-терьер, которого бессердечный хозяин просто бросил на улице. Марк еще раз зашел в помещение для собак и открыл вольер, в котором уныло лежал на подстилке терьер. Пес с надеждой поднял голову, но, увидев Марка, разочарованно положил ее на передние лапы. Старик больше ничего не понимал в этом мире! Он неожиданно оказался за решеткой, в незнакомом окружении. Как могли люди поступать столь жестоко с домашними питомцами, которые так долго прожили вместе с ними?
Марк сел на серый пол из синтетической смолы и протянул руку. Пес скептически посмотрел на него, но дал почесать себя за ухом. Его морда поросла седыми волосками, в старческих глазах сквозила тоска.
— Тебя, должно быть, твой хозяин выбросил где-нибудь прямо из автомобиля, — тихо сказал Марк. — Ты хороший парень, пусть даже и немного староват.
Пес навострил уши и слегка завилял хвостом. Слыша, что с ним говорят дружелюбным тоном, он подполз к Марку и прижался к его ноге. Тот грустно улыбнулся. Он особенно любил старых и не очень привлекательных собак. Они нуждались лишь в домашнем уюте, ласке и людях, которым можно доверять. Точно так же, как и он сам. Джек-рассел-терьер закрыл глаза, потянулся и довольно заворчал.
Интересно, что поделывает сейчас его хозяин? Уехал в отпуск? Завел щенка? Как он может спокойно спать?
— Мы скоро найдем для тебя хороший новый дом, — пообещал псу Марк. — Ты не останешься здесь надолго.
Он с удовольствием взял бы его к себе, но это было невозможно, поскольку его сестра страдала от аллергии.
Марк вздохнул, прислонился головой к стене и опять подумал о Рики. То, что он сделал, ужасно его мучило. Нет, он не был с ней резок! Она была для него как… не то чтобы как мать, скорее как… старшая сестра. Янис не заслуживал ее. Он не замечал, как плохо с ней обращается, как она подавлена и печальна. Неужели он не знает, какие боли в спине она постоянно испытывает? Марк старался освободить ее от хлопот, насколько это было в его силах, и не позволял ей поднимать тяжести. Если бы Рики была егоподругой, она больше не работала бы. Он сделал бы все, чтобы она была счастлива и весело смеялась, как совсем недавно, когда учила его вождению.
У Марка стало тяжело на сердце. Все было так сложно. Если бы ему было хотя бы восемнадцать, и он мог бы уйти из дома! Не будет же Ника вечно ютиться в подвале у Рики и Яниса, и когда она съедет, он сможет вселиться туда. Марк улыбнулся. Ему понравилась эта мысль. Почему она не приходила ему в голову раньше? Жить с Рики под одной крышей — это было бы просто здорово!
Пес ткнулся своим влажным носом в его ладонь, когда он перестал гладить его.
— О, прости, пожалуйста, — сказал ему Марк. — Пойдем со мной в офис. Там у нас есть для тебя мягкая корзинка и наверняка найдется что-нибудь вкусненькое. Как ты на это смотришь?
Он встал, и пес последовал за ним через двор, словно маленькая тень, в сторону невысокого, плоского здания, в котором располагались офис и кухня приюта. Часы показывали половину девятого. У него было достаточно времени для того, чтобы обновить сайт общества защиты животных и, как он обещал, заглянуть к лошадям Рики. Возможно, собрание уже закончилось, и она была на пути домой.
Бургомистр Херцингер положил конец этому фарсу ровно через сорок две секунды.
— Благодарю вас, — произнес он, и все сели. Однако, не дав ему больше сказать ни слова, Янис Теодоракис взял микрофон и поднялся на ноги.
— Прежде чем вы услышите здесь красивые речи, я хочу поделиться с вами кое-какой информацией относительно парка ветрогенераторов, которую господин бургомистр и другие присутствующие здесь господа наверняка вам не сообщат.
Хотя эта неожиданная атака и привела бургомистра на короткое время в некоторое замешательство, выбить его из колеи было не так-то просто. По его знаку звукоинженер отключил микрофон Теодоракиса. В зале тут же раздался свист. Боденштайн с тревогой отметил, как много времени потребовалось бургомистру для того, чтобы успокоить негодующую публику. Он повернулся к Пии, которая стояла рядом с ним, прислонившись к стене и прикусив нижнюю губу, и сказал:
— Мне это все не нравится.
— Да, атмосфера весьма напряженная, — согласилась она. — Вероятно, нам следует вызвать подкрепление.