Ника воздержалась от комментариев. Она старалась заглушить в себе укоры совести. Это был всего лишь ни к чему не обязывающий секс, не более того. Из-за нее Янис никогда не бросит Рики.
— Ах, Ника, — прошептала Рики прерывающимся голосом со слезами в глазах. — Как же замечательно, что ты у меня есть и я могу с тобой поговорить!
— Да, замечательно, — пробормотала Ника, чувствуя себя предательницей.
— Наконец-то закончилась эта канитель с парком ветрогенераторов. — Рики вытерла пальцами с глаз расплывшуюся тушь. — Теперь у нас с Янисом будет больше времени друг для друга.
Ни слова о событиях на собрании общественности и о том, почему полицейские допрашивали Яниса. Но вообще-то хорошо, что Рики была так сосредоточена на своих проблемах. С самого начала она не задавала Нике никаких вопросов, поскольку ее просто не интересовало, что происходит в жизни других людей. Фрауке с ее неуемным любопытством представляла гораздо б ольшую опасность, но сейчас у нее были другие заботы.
Зазвенел колокольчик на входной двери. Старый доктор Бекман, всегда желавший, чтобы его обслуживала исключительно Рики, побрел к кассе.
— Сказать ему, что тебя нет? — спросила Ника.
— Нет-нет. — Рики поднялась со стула и одернула платье. — Я обслужу его. — Она взглянула на Нику и крепко обняла ее и прошептала: — Спасибо тебе. За всё.
Спустя несколько секунд она уже излучала улыбку и сыпала шутками до тех пор, пока старый доктор не ушел восвояси, нагруженный покупками и безмерно счастливый. Глядя на нее, никто не смог бы представить себе, что эта привлекательная женщина совершенно не уверена в себе и жалуется на мужчину, который явно что-то от нее скрывает. В принципе, ей безразлично, обманывает ее Янис или нет. Главное, он никогда не бросит ее.
Пия проехала мимо «Даттенбаххалле», чья парковочная площадка была все еще огорожена, и повернула на Нонненвальдштрассе, которая через несколько сотен метров переходила в проселочную дорогу, ведущую в Рабенхоф. Она еще раз побеседовала с владельцем «Кроне» и двумя членами совета общественного инициативного комитета и не смогла побороть искушение нанести краткий визит в Рабенхоф. Ключ от входной двери Пия позаимствовала у коллеги Крёгера. По дороге она размышляла о событиях прошедшей ночи. Кристоф сидел на кухне, когда Кирххоф в начале второго вернулась домой. Она была готова к граду упреков и ссоре, но он просто обнял ее и не произнес ни слова по поводу нарушенной договоренности. Только сказал, что не находил себе места, беспокоясь за нее и представляя, какой опасности она могла подвергаться. Его первая жена умерла от инсульта, оставив ему троих маленьких детей. Естественно, теперь он боялся потерять и Пию. Кристофу не нравилась ее работа — ей это было хорошо известно, — хотя никогда об этом не говорил. Но хотя все и обошлось, спала она беспокойно, и ей всю ночь снились говорящие вороны, Кристоф, Инка Хансен и ее шеф.
Пия въехала в Рабенхоф вслед за бордово-красным «Ауди Q7». К ее удивлению, окна дома были широко распахнуты. Она вышла из автомобиля, поднялась по ступеням лестницы и остановилась перед запертой дверью. Печать на ней была нетронутой. Пия разрезала ее с помощью ключа и тихо открыла дверь.
В гостиной, вопреки законности, производили обыск братья Хиртрайтеры. Некоторое время Пия стояла на пороге, наблюдая за ними.
— Интересно, где только старик мог спрятать барахло, — проворчал старший, пытавшийся вскрыть с помощью стамески секретер из ореха. — Не так-то просто взломать этот шкаф!
Его брат сидел спиной к двери за столом и перелистывал бумаги в папке.
— Здесь тоже нет. Проклятье! — Он небрежно бросил папку на пол рядом с собой. — Он хранил всякое дерьмо, даже квитанции на бензин за 1986 год!
Подлинный траур выглядит иначе, подумала Пия. Она кашлянула.
— Можно узнать, что вы здесь ищете? — осведомилась она.
Братья воззрились на нее с выражением страха, смешанного с чувством вины. Грегор выронил стамеску. Он первым вновь обрел дар речи и не стал утруждать себя ложью.
— Завещание нашего отца, — ответил он.
— Дом пока еще опечатан. — Пия испытующе смотрела на братьев. — Вы не имеете никакого права находиться здесь.
— Говоря откровенно, — возразил Грегор, — мне это совершенно безразлично. Нам срочно нужны кое-какие документы.