— Непостижимо, — изумился Кем Алтунай.
На остальных этот рассказ тоже произвел впечатление.
— Госпожа Кирххоф заслужила звездочку, — ухмыльнулся Остерманн. — Великолепно, Пия. Он, случайно, не обратил внимания, когда Хиртрайтер вернулся?
— Разумеется, обратил. — Пия откинулась назад, и на ее лице заиграла довольная улыбка. — Без десяти двенадцать. Без сигарет. Зато с каким-то барахлом.
— Мотив, средство, возможность — все имеется в наличии! — воскликнул Остерманн. — Этого вполне достаточно для получения санкции на обыск. Что ты думаешь об этом, шеф?
Боденштайн ничего об этом не думал. С сосредоточенным выражением лица он постукивал пальцами по своему новому айфону, который обожал.
— И что же Хиртрайтер привез с собой? — поинтересовался он, давая понять, что следит за разговором. — Если это сделали братья, вряд ли они принесли бы орудие убийства в дом. Поговорите с ними еще раз. Если они не представят абсолютно достоверные объяснения, где в действительности находились в тот вечер, мы запросим санкцию на арест.
— Ты не хочешь присутствовать при этом? — осведомилась Пия.
— Я поеду в Кенигштайн и наведу в зоомагазине справки о Фрауке Хиртрайтер, — сказал Оливер, не замечая удивления Пии. — Объявите ее и принадлежащий ей автомобиль в розыск. Как только появятся какие-нибудь новости, сразу звоните мне. Увидимся завтра утром.
Было около пяти, когда Боденштайн перешагнул порог «Рая для животных» на Кирхштрассе. Целых четверть часа он просидел в автомобиле, борясь с собой.
Вдруг Ника подумает, будто расспросы о Фрауке лишь благовидный предлог, пусть даже это и было бы ему безразлично? Безусловно, он хотел увидеться с ней, хотя и боялся этой встречи. Интересно, что она думает о нем после того, как вчера он предстал перед ней в столь плачевном виде? Боденштайн привык быть хозяином положения, а вчера он им явно не был. Образ Ники прочно ассоциировался у него с воспоминаниями об этих ужасных событиях. Ему не следовало разговаривать с ней. Нужно было преодолеть смятение чувств и внести в них ясность. Может быть, он просто испытывал к ней чувство благодарности, или желание увидеть ее имело какую-то иную причину?
Подойдя к стеклянной двери, Оливер остановился, сделал глубокий вдох и вошел в магазин. Раздался звон дверного колокольчика, и спустя несколько секунд за прилавком появилась Ника. По ее лицу пробежала радостная улыбка, и он был уверен, что ему это не показалось. Между ними, вне всякого сомнения, возникла какая-то связь, и она тоже чувствовала это.
— Привет, — произнес он с некоторым стеснением. Ее лицо без малейших признаков косметики выглядело скорее строгим, даже суровым, нежели красивым. Нос казался слишком крупным, рот — слишком широким, но было в ней что-то особенное, своеобразное. Он испытал облегчение, поскольку в глубине души опасался, что при свете дня она ему не понравится. Однако Оливеру нравилось даже ее не совсем обычное одеяние: потертое джинсовое платье, бесформенная хлопчатобумажная куртка и гимнастические тапочки на босу ногу. Судя по всему, кокетство не принадлежало к числу выдающихся качеств ее характера.
— Привет, — сдержанно ответила Ника. — Как ваши дела?
— Спасибо, хорошо. — Он вспомнил слова, которые собирался сказать ей: Вы спасли мне жизнь. Никогда этого не забуду. Я у вас в неоплатном долгу.Теперь они казались ему высокопарными и банальными.
— Рада слышать. — Его смущение передалось ей, и она мгновенно посерьезнела. — Чем могу быть вам полезной?
Боденштайн взял себя в руки.
— Мы разыскиваем Фрауке Хиртрайтер, — сказал он. — Вы не знаете, где она может находиться?
— К сожалению, нет. — Ника сокрушенно покачала головой. — Ее автомобиля весь день нет на месте, и сама она не объявлялась.
— Не говорила ли она вам вчера что-нибудь? Когда вы видели ее в последний раз?
— Вчера, около полудня. Ваш отец позвонил сюда и сказал, что Людвиг мертв, — ответила она. — После этого Фрауке тут же покинула магазин и уехала. С тех пор я ее больше не видела. Возможно, Рики знает больше.
Поймав его вопросительный взгляд, она добавила:
— Фридерике Францен, владелица «Рая для животных».
Она не задавала вопросов, очевидно не интересуясь, по какой причине полиция ищет Фрауке. Что это — тактичность или безразличие? Или же ей было известно местонахождение Фрауке? Черт бы подрал эту его постоянную подозрительность!
— Ну да. Подруга Яниса Теодоракиса. — Боденштайн понимающе кивнул. — Кстати, моя коллега принимает вас за его уборщицу.