— Главное свидетельство того, что схватка с птицей произошла после падения с лестницы, находится здесь… — Крёгер вышел из дома тем же путем, каким они в него вошли, остановился рядом с дверью и указал на бочку с дождевой водой. Пия заглянула в нее.
— Где же твое главное свидетельство? — спросила она с недоумением. — Я ничего не вижу.
— На пути в лабораторию, естественно, — ответил он. — В этой бочке лежали мертвый ворон и деревянная мадонна, которая весит около двух килограммов. Преступница сначала ударила ворона о стену дома, а затем разбила ему голову деревянной статуей, после чего утопила его в бочке.
— Это отвратительно. — Пию передернуло, ее лицо исказила гримаса.
— Ей мало было убить птицу, — деловито продолжал Крёгер. — Она решила уничтожить ее.
Пия перевела взгляд с бочки на него. В сгущавшихся сумерках его лицо напоминало светлое пятно. Внезапно она поняла, что он имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, это похоже на убийство Хиртрайтера? — спросила она.
Крёгер кивнул.
— Именно. Убийце было недостаточно просто застрелить его. Он потом топтал ногами или бил ружейным прикладом мертвое тело и застрелил собаку. То же самое состояние аффекта, что и в случае с вороном.
Версия профессионального киллера вызывала у Пии сомнения. Наемный убийца едва ли стал бы топтать жертву или бить ее ружейным прикладом. Он сделал бы свое дело и исчез бы как можно быстрее. Но способна ли на подобное деяние женщина?
Кирххоф сунула руки в карманы джинсов и вжала голову в плечи. Фрауке Хиртрайтер и ее мать на протяжении многих лет страдали от деспотизма их отца и мужа, о чем рассказывал старший полицейский Брадль. Обычно женщины убивают, чтобы положить конец невыносимой ситуации. Мужчины же чаще делают это из ярости, ревности или страха, что их бросят.
— Кристиан, ты просто гений, — медленно произнесла Пия. — Вполне возможно, ты прав. Но если так, мы совершили большую ошибку.
— Как это?
Пия ничего не ответила. Ей вспомнилось замечание Брадля по поводу того, что Фрауке научилась превосходно стрелять, чтобы угодить отцу. Она стремилась заслужить его признание, но Хиртрайтер с презрением относился к своей слишком полной дочери и обращался с ней самым неподобающим образом. В ночь убийства она находилась в Рабенхофе. Она умеет обращаться с оружием. И она ненавидела своего отца. Может быть, это и есть горячий след, который они до сих пор безуспешно искали? В животе у Пии урчало, но она не обращала на это внимания.
— Ты умеешь взламывать замки? — спросила она коллегу.
— Большинство, — ответил Кристиан. — А что?
— Нужно заглянуть в дом Фрауке Хиртрайтер. И если ты мне поможешь, я тебя потом чем-нибудь угощу.
— Ты все только обещаешь, — фыркнул Крёгер.
— Так что, не поможешь?
— Разумеется, помогу. Но я не могу допустить, чтобы за меня платила женщина, пусть даже и коллега, — улыбнулся он. — Поэтому ужин за мой счет.
Дождь перестал, солнце опустилось за Таунус, все вокруг окутала тьма. Вторую половину дня, с полудня до вечера, Марк провел в приюте для животных, после чего бесцельно ездил по окрестным дорогам, израсходовав весь бензин в баке. Рики не звонила, хотя он отправил ей три эсэмэски. Ему нужно было обязательно поговорить с ней. В магазине, к своему разочарованию, он обнаружил только Нику. Она сказала ему, что Рики плохо себя чувствует. Постепенно им овладела тревога.
Марк оставил мотороллер у ограды выгона для лошадей и направился в конюшню, решив подождать Рики там. Она каждый вечер заглядывала к лошадям. Из сада, расположенного по другую сторону асфальтированной проселочной дороги, доносился запах жареного мяса. То и дело Марк смотрел на дисплей мобильного телефона. Тот продолжал молчать. Он едва не сходил с ума из-за того, что сегодня еще не видел Рики и не говорил с ней, и мысленно заклинал ее позвонить ему. Он шептал ее имя, писал его на сыром песке возле конюшни. Тишина. Телепатических способностей ему явно недоставало. Чем он, собственно, занимался раньше, до знакомства с Рики и Янисом? До чего же пустой была его жизнь без них!
И вот наконец раздался звонок! Сердце чуть не выпрыгнуло у него из груди, пальцы задрожали. Однако это была всего лишь его мать. Он решил ответить, чтобы не нервировать ее лишний раз. Ее вопросы и упреки отскакивали от него рикошетом. Невероятно, сколько вздора эта женщина может наговорить за такое короткое время!