Королева была слишком спокойна. Ее глаза горели жутким лазурным светом из-за отсвета кристаллов, и казались неживыми. Альбера обычно старалась не смотреть в глаза своей матушки — они всегда тревожили ее, — но в этот момент королева просто застала ее врасплох — и принцесса застыла, чувствуя, как черты ее лица становятся деревянными.
— Альбера Райтуш, — тихо произнесла она. Ты — наследница престола. Помни о своем статусе.
Альбера кивнула, не совсем понимая, что этими словами хотела сказать ее матушка. Ведь она всегда помнила о своем предназначении. И после этих слов королева отпустила ее, и принцесса развернулась к родовому камню — артефакту, пропитанному ушедшей триста лет назад магией. И то, что увидела Альбера, подтвердило самые худшие ее опасения. На родовом камне королевства Ровенра светились три точки с именем «Ровен».
Именем ее как пятнадцать лет назад пропавшего брата. Бывшего наследного принца.
***
За восточной границей королевства Ровенра находились непроходимые топи Даффа. Непроходимые, конечно, только на словах. Однако почти каждый ровенрих знал, что в эти места лучше не ходить: говорили, что эти земли прокляты, так как они образовались от слез Даффа — последнего дракона северного континента Рамир. Дракона, что так жаждал умереть в одиночестве, что очень долго плакал, и слез его было так много, что они пропитали собой землю, — с тех пор к нему не мог приблизиться ни один человек. По легенде, в то время многие воины, путешественники и торговцы пытались пересечь это болото — кто из меркантильных побуждений, кто из праздного любопытства, — однако никто так никогда и не возвращался. Пропитанные горем Даффа, топи несли в себе лишь смерть и пустоту. По легенде, конечно же.
Прошли столетия. Легенда о драконе вскоре обросла мхом и начала забываться. Люди начали опасаться больше затягивающих на дно земель, чем какого-то эфемерного проклятия. А после и магия покинула северные земли. Из «смертельных» и «магических» топи превратились в самые обычные болотные земли.
Однако даже так ровенрихи старались не приближаться к ним — и обходили их по королевскому тракту, который огибал топи с севера. В одно время люди даже забыли об их существовании… пока не разгорелась Великая война. Королевский тракт был разрушен — восточные королевства полностью уничтожили его. Причины, по которым они сделали это, стерлись вместе с минувшим временем прошлого. Но отношения восточных королевств с Ровенра сохранились — благо, они оказались чуть крепче уничтоженной дороги. И про существование топей пришлось вспомнить вновь — потому что руины тракта захватили последователи Левиатана, и наземный проход через север оказался отрезан.
Несмотря на то, что на карте их отмечают «ничейными», все знают, что по факту принадлежат эти земли именно Ровенра. Ведь Дафф с давних времен, еще при существовании магии, был защитником именно этого королевства. Но помимо присваивания топей, этого мифа когда-то оказалось достаточным для того, чтобы основать королевскую гильдию «проводников». Изначально она была нужна для найма обученных кучеров (со специальным экипажем и конвоем рыцарей) для безопасного прохождения через топи с востока, и через заснеженные пустыни с запада. Но позже гильдия начала набирать обороты и распространилась на весь континент Рамир: на северном континенте было достаточно местности, которую без проводников пересекать было нежелательно или опасно. Эгида Ровенра позволила тогда только набирающему мощь государству снять самые сливки с гильдии и успеть создать фундамент для развития страны. Через Ровенра проложили множество торговых путей, как наземных, так и водных, а на каждом крестце дорог — пункты проводников. Купцы, предпочитая безопасность, постепенно начали перестраивать свои маршруты по новым торговым путям, даже невзирая на пошлину, которую им приходилось платить Ровенра. Так старые дороги стерлись и торговая карта кардинально изменилась. Теперь более тридцати процентов всех торговых дорог проходили через королевство. Возможно, только благодаря этому Ровенра являлось самым развитым и большим королевством континента Рамира. И это несмотря на свое весьма неудачное географическое положение: в самом центре континента, без выхода к морю, без больших залежей руды, да ещё и со всех сторон огибаемое непроходимыми землями.