Реддвей с Турецким и группой захвата в одну минуту погрузились в вертолет, хотя их шансы оказаться на месте раньше австрийских спецподразделений были минимальны. Но тут поступило новое сообщение: подозреваемых видели в ночном придорожном кафе в Стокаче, возле швейцарской границы.
— Останься, — сказал Реддвей Турецкому, — до Стокача час лету, если хочешь, отправляйся, но, возможно, их еще где-нибудь видели, поближе…
— Логично, — согласился Турецкий, спрыгнул на землю и пошел досыпать в кабинет Реддвея, в уже облюбованное кресло.
Реддвей оказался прав: сведения о том, что Козина и Розанова только что видели, посыпались как из рога изобилия. «Приятно, конечно, — ухмыльнулся Турецкий, — когда граждане от всей души желают помочь полиции, не то что у нас. Но все хорошо в меру, господа, а с этим у вас очевидные проблемы».
То, что они летят не напрасно, Реддвей со товарищи поняли километров за пятнадцать до Реутта. Зарево прямо по курсу они увидели, еще находясь над территорией Германии. «Вот же ж два Рембо хреновых», — возмутился Реддвей.
Ничего экстраординарного Козин с Розановым не совершили. Они успели достигнуть развилки на несколько минут раньше австрийских спецслужб и подорвали пятнадцатитонную автоцистерну-бензовоз. В спешке, не разобравшись, полицейские выгнали ее на середину дороги, имитируя крупную аварию. Под прикрытием дымовой завесы русские успели проскочить, причем патрульные не могли сказать толком, куда они свернули: на север или на юг. Австрийцы уже перекрыли оба направления. Из-за пожара на дороге образовался настоящий затор, и любопытные ночные водители, застрявшие практически в чистом поле на неопределенное время, таращились на необычное зрелище, норовя залезть в самый центр пожара. Какой-то обгоревший, прокопченный малый из дорожной полиции сорвал голос, отгоняя зевак от места происшествия.
— Облажались с цистерной, чего теперь надрываться. — Реддвей зло сплюнул. Кряхтя, плюхнулся на свое место в вертолете и посмотрел на компьютерную карту автодорог. — Летим на юг! Назад в Германию они не поедут. Хотя, как там говорил Турецкий: «От них, свиней, всего можно ждать…»
31
Список секретарша так и не подготовила, и Грязнов решил сходить во внутренюю тюрьму и еще раз осмотреть одиночку, в которой убили Гвоздя. Но на пороге его остановил звонок телефона, вернее, длинные настойчивые звонки. «Междугородка, — подумал Грязнов, — Сашка, наверно, соскучился».
— Смольный. Бонч-Бруевич у аппарата, — произнес он, слегка картавя.
— Все шутите, Вячеслав Иванович. — Это был отнюдь не Турецкий, хотя голос этот тоже был Грязнову знаком. Именно этот козел звонил ему уже дважды и предлагал умерить свой пыл и вообще поберечь здоровье — и свое, и Дениса.
Труп, которым их пытались шантажировать, до сих пор не всплыл. Гнусавый доброжелатель обещал Грязнову достать его из холодильника, как только действия Грязнова или его людей выйдут за рамки приличий, и обвинить Дениса в убийстве сотрудника ФСБ при исполнении.
Прямо по горячим следам Грязнов тогда облазал на четвереньках и обнюхал каждый миллиметр на месте происшествия. Кроме того, все было тщательно сфотографировано и даже снято на видео. Все без исключения гильзы собрали и квалифицировали по видам оружия. Все факты говорили о том, что Денис с Демидычем — оба с пистолетами — вступили в борьбу с двумя автоматчиками. Если бы дело не имело отношения к органам, Грязнов бы не сомневался: все в пределах самообороны. И все же ФСБ может повернуть дело по-своему, какими фактами располагают они, Грязнов не знал, но от них, свиней, выражаясь языком Турецкого, всего можно ждать.
Машину Дениса, которую угнал второй автоматчик, нашли на следующий день. Эти хамы даже не удосужились ее спрятать как следует. Но никаких отпечатков пальцев, волос, частиц ткани от куртки угонщика, только частицы песка на педали газа, но педаль мог испачкать и сам Денис или его напарник.
Эксперты колдовали над машиной три дня и наконец выдали свое заключение: на коже заднего сиденья обнаружены замытые пятна крови: B(III)Rh+, песок с педали газа содержит характерный набор микрочастиц, идентичный обнаруженному на месте убийства Ожегова.
Фактом присутствия выжившего фээсбэшника на месте убийства Ожегова Грязнов при желании тоже мог бы пошантажировать гнусавого собеседника, но он этого делать не торопился, не хотел раскрывать свои козыри преждевременно, тем самым давая шанс убийцам замести следы.