— Как вы себя чувствуете, как любимый племянник? Совесть его не мучит, кошмары не снятся? — продолжал доброжелатель.
— Не жаловался, — медленно отвечал Грязнов, затягивая разговор и пытаясь дать возможность своим людям выяснить, откуда звонят.
— Вы уже решили нравственную дилемму: что вам дороже — спокойная старость и благополучие родственников или какое-то никому не нужное расследование?
— Практически решил.
— И что вы выбираете?
— Это не телефонный разговор. Давайте встретимся и обсудим сложившуюся ситуацию. Думаю, к разумному компромиссу прийти можно всегда…
— Золотые слова! Давайте встретимся, только, разумеется, один на один, без всяких ваших фокусов, без аппаратуры и в месте, которое назову я сам. Согласны?
— Да.
— Перезвоню вам буквально через несколько минут. До свидания. — Он положил трубку.
Грязнов тут же перезвонил по внутреннему «перехватчикам»:
— Ну?
— Ясно только, что телефон мобильный, но засечь не удалось.
— Твою мать!
Доброжелатель перезвонил через час и назначил встречу в придорожном кафе на одиннадцатом километре Минского шоссе. Место он выбрал правильное: наверняка все вокруг просматривается, подмогу не скроешь, да и личность его неизвестна, пока сам не убедится, что все чисто, и не подойдет, вычислить его будет затруднительно. В крайнем случае скажет, что заехал случайно. Единственное, что может его выдать, — это голос, но, разговаривая по телефону, он мог элементарно зажимать пальцами нос.
Разумеется, ни на какие компромиссы Грязнов идти не собирался, но посмотреть на наглеца было любопытно. Чего он опасался, так это очередной ловушки: приедет, а там труп и из спины торчит его, Грязнова, кухонный нож с его же отпечатками пальцев.
Денис, которому Грязнов сказал о предстоящем свидании, увязался следом, никакие уговоры не помогли.
— Дядь Слава, я на дистанции пойду, по пеленгу, никто не догадается. Зато, если вдруг что, буду рядом и вовремя, — уламывал он Грязнова.
Пришлось согласиться.
Поехали гуськом: впереди Грязнов на своей раздолбанной «Ниве», метрах в трехстах сзади — Денис на «опеле» — его джип уже примелькался, и он взял машину одного из своих сотрудников. С Денисом — неизменный Демидыч.
Доехать Грязнову не удалось. Практически на выезде из города «опель» Дениса вдруг пошел на сближение и, выделив из колонны машин белый «Москвич», взялся отжимать его к обочине. «Москвич» этот пристроился к Грязнову давно, но он усиленно делал вид, что его не замечает, понимая, что его просто проверяют. Зачем засветился племянник, он пока не сообразил, но так или иначе этот хвостик вряд ли был единственным, и доброжелателю наверняка уже доложили о неэтичном поведении врио начальника МУРа.
Грязнов развернулся и поехал обратно. Денис вытащил из кабины водителя и, разложив его на капоте, обыскивал на предмет оружия. Водитель не скрывал своего возмущения:
— Кто вы такие и какое право имеете останавливать и обыскивать честных людей?! Это произвол! Я буду жаловаться.
— Это второй, — объяснил Денис подошедшему Грязнову, — который машину мою угнал.
— Какую машину? Что за грязные инсинуации! — продолжал негодовать водитель. На крыше «Москвича» уже лежали извлеченные из его карманов паспорт, права, разрешение на ношение оружия и само оружие — пистолет ТТ.
Грязнов просмотрел бумаги задержанного и документы на машину. Машина охранного агентства «Гефест», а задержанный Бондарев Игорь Игоревич — оперативный сотрудник того же агентства. Никаких даже намеков на ФСБ.
Или Денис ошибся, или…
— Придется проехать для составления протокола, — официально произнес Грязнов.
— Какой протокол? Потрудитесь объяснить, что я нарушил.
— Вы, кажется, хотели составить жалобу, вот и составите.
— Верните мне документы и позвольте проехать, — нагло напирал Бондарев.
— Садитесь в машину, — вежливо попросил Грязнов, а Демидыч довольно бесцеремонно затолкал задержанного на заднее сиденье «опеля». «Ниву» и «Москвич» пришлось оставить: их было всего четверо на три машины — не позволять же задержанному ехать с кем-то наедине. Грязнов вызвал своих людей, чтобы отогнали машины в гараж, на Петровку, 38.
— Это определенно тот второй автоматчик, который унес у нас из-под носа труп, — убеждал Грязнова Денис, когда Бондарева отвели в отдельную комнату и попросили подождать, предоставив ему письменные принадлежности для написания жалобы. — И Демидыч его тоже опознал. Он пер за тобой внаглую…