— Нормально. Только с этим нельзя идти даже к Косте, маловато фактуры будет.
— Спокойствие. Кроме этих слесарей-бухгалтеров у нас еще есть твой Мефистофель. Сам же с пеной у рта доказывал, что он стоит за деньгами из самолета, а по делу Невзорова его участие даже доказано. Вот тебе еще одно совпадение.
— Хорошо, но все равно маловато будет, — не унимался Грязнов.
— Давай посмотрим, что у нас получается.
Турецкий извлек из стола Грязнова чистый лист бумаги и, вооружившись фломастером, принялся рисовать. В центре листа он расположил по кругу несколько жирных точек:
— Это организации, структуры страны: правительство — Фроловский, администрация Президента, окружение Президента, структуры СНГ, Германия и любимое ФСБ. — Он надписал над каждой точкой соответствующее название. — Теперь по персоналиям. — «Важняк» поставил в верхней части листа еще четыре точки поменьше. — По первому делу у нас проходили Невзоров, Снегирь (пока на всякий случай считаем, что это разные люди), Ожегов, Свиридов. Определяем связи. — Он взялся рисовать лучи от каждого человека к названию организации. — Невзоров — администрация Президента, Фроловский, ФСБ, СНГ, Германия; Снегирь — Невзоров, Германия; Ожегов — Невзоров, ФСБ; Свиридов — администрация, ФСБ.
— Сожги это, — от души посоветовал Грязнов.
— Теперь второе дело. — Турецкий расположил в нижней части листа Бакштейна, Халилова, Гвоздя, «Пушкина» и особо жирно выделил слово «Деньги». — Бакштейн завязан на Халилова, Германию и, если исходить из специфики его бизнеса, обязательно на правительство, администрацию и окружение Президента; Халилов — на окружение Президента и Германию; Гвоздь завязан на деньги, а «Пушкин» может быть источником этих денег.
То есть, помимо наших убийц-курьеров, получаем пересечения по Германии, по СНГ и по окружению Президента. Немного странно, что пока во втором деле не фигурирует ФСБ, но вполне может быть, что мы еще не все знаем.
— Тут я согласен. Наша сладкая парочка, эти Толстый и Тонкий, вполне могут оказаться гэбэшниками.
— Заметь еще, что где-то в этой схеме спрятался и сам Мефистофель, если он вообще существует.
— Существует, существует, не сомневайся. Кстати, что дали твои изыскания насчет происхождения миллиарда?
— Вот тут прокол. Фроловский при всем своем положении не способен украсть такие деньги незаметно. Это треть ежемесячного бюджета страны, и копил он эти деньги не десятилетиями. Это более или менее регулярная деятельность, и, если верить Гвоздю, отправления делались неоднократно. Если даже все правительство только тем и занимается, что ворует для Фроловского, значит, они все тоже получают свой процент, причем немалый, значит, нужно накинуть на эту сумму еще процентов хотя бы 20–30. Ведь вряд ли везли сразу все: и гонорары сообщникам, и капитал Фроловского в одном контейнере. То есть эти дополнительные деньги еще где-то осели. Короче, что-то уж очень это все невероятно и фантастично. Как мне объяснили люди неглупые и сведущие в этом вопросе, такие деньги могут в принципе являться оборотным капиталом теневой экономики. Нефть, оружие, наркотики. Наши воротилы закупают, скажем, наркотики или оружие за границей, продают здесь, вырученные деньги снова перевозят за границу, там покупают новую партию, и так далее и так далее.
— Но из того, что ты мне только что изложил, еще не следует, что Фроловский не Мефистофель. Деньги-то, возможно, и не его. Он может просто использовать свои связи и влияние, чтобы размещать средства за границей в наиболее выгодные предприятия.
— Да я не против Фроловского. Просто не стоит на нем зацикливаться. Понимаешь, что-то уж слишком легко мы пришли к этому выводу. Как будто нас подвели за ручку и ткнули носом. Почему Мефистофель не может оказаться откуда-нибудь из ГБ? Зачем они так исступленно прятали концы по Невзорову и Ожегову? Только ради того, чтобы не полоскать старое грязное белье? Кто доставал тебя анонимными звонками? Кто мог вычислить вашу с таким трудом скрываемую операцию по захвату всех «авторитетов»? Фроловского в этом заподозрить можно, но ему это было бы нелегко: силовые министры ему напрямую не подчиняются, они о своих делах докладывают только Президенту. Проницнуть, что что-то такое может иметь место? Нет, это слишком притянуто за уши. А главное — чистоплюй Фроловский и вдруг связывается с уголовниками, пусть даже и бывшими? Нет, в это меня никто не заставит поверить.
— Тогда кто?
— Да хоть тот же Иванов, например. Наглая, мерзкая рожа.