Следователь встретил ее приветливо.
— Садитесь, пожалуйста. Вы же недавно выписались из больницы… Может быть, выпьете чашку чаю?
Она отказалась.
— Перейдем тогда к делу, — продолжал вкрадчиво Ито. — Я думаю, что для вас все это кончится пустяками… Ну, скажем, высылкой из Японии!… Но при условии, что вы будете вполне искренни, пойдете навстречу следствию.
— Безусловно. У меня нет причин лгать.
На письменном столе следователя лежали папки с делами, пакеты с различными документами, стопка фотографических карточек, перевязанных голубой лентой, и небольшие открытые конверты, туго набитые листочками из блокнота, исписанными по-английски и по-русски. Мелкие строчки напомнили, ей почерк Ярцева.
— Какую цель вы преследовали отравлением барона Окуры? Вся ваша группа? — с неожиданной резкостью спросил Ито.
— Это надо спрашивать не меня. Я сама едва не сделалась жертвою отравления, — ответила Эрна.
Она вдруг вспомнила свой разговор с женой Каваками, ее совсем недвусмысленные угрозы и торопливо рассказала об этом следователю. Но Ито не обратил на это никакого внимания. Во время допроса он поминутно заглядывал то в папку с делами, то в документы, перечитывая показания других обвиняемых, внимательно рассматривал фотографии, показывая всем своим видом, что сущность данного дела для него совершенно ясна и Эрне остается лишь подтвердить его выводы.
— Вы прибыли в Японию нелегально, без визы?
— Да.
— На корабле «Карфаген»?
— Да.
— Вместе с вашим братом и русским, по фамилии Ярцев, выдающим себя за американского моряка?
— По-моему, он и есть моряк.
— Аа-а… О нем после! Следствие должно выяснить более важное. Известно, что ваш брат периодически передавал японскому коммунисту Онэ Тейдзи крупные суммы денег. Для какой цели?
Ито достал из конверта какую-то расписку и прикрепил булавкой к листу, на котором записывал показания. Эрна удивленно на него посмотрела.
— Мой брат… Онэ-сан… деньги? Какие вы глупости говорите, следователь!.. Правда, когда-то был случай: Наль одолжил ему небольшую сумму. Но чтобы периодически…
Следователь обмакнул кисточку в тушь и начал поспешно записывать.
— Так-так… Значит, все-таки признаете: ваш брат одолжил ему деньги!
— Всего один раз, — сухо сказала Эрна. — Онэ-сан был тогда без работы, и у них как раз родился ребенок. Единственный случай.
— Припомните лучше, мисс. Чистосердечное признание не повредит вам. Наоборот, вы и ваш брат будете избавлены от многих лет заключения. В этом случае кейсицйо ограничится только высылкой. Обещаю, как джентльмен.
По его взгляду и тону Эрна давно поняла, что надеяться на справедливое разрешение всей этой темной запутанной провокации очень трудно. Она старалась держаться спокойно и не могла, ее охватывало тягостное раздражение.
— Ваша подруга, дочь господина Имады, уже раскаялась, и оставлена на свободе. К женщинам мы относимся снисходительно, — продолжал следователь. — Отказываться бесполезно. Она назвала всех лиц, причастных к покушению на барона Окуру. Можете прочитать ее показание.
Ито протянул большой лист, перепечатанный на машинке и подписанный Сумиэ, но Эрна на него даже не посмотрела
— Сумиэ не способна на клевету, — ответила она резко. — Эта бумага составлена в полиции.
— А подпись?
— Каждую подпись можно подделать.
— Ну, а если дочь господина Имады подтвердит свои показания лично?
— Позовите ее. Устройте очную ставку. Для выяснения истины это будет только полезно. Я знаю эту девушку лучше, чем вы. Она не умеет лгать.
Ито на минуту задумался, взялся даже за телефонную трубку, но, видимо, вспомнив свой неудачный опыт с Ацумой, решил применить другой метод.
— К сожалению, она тяжело больна, — сказал он, поморщившись. — Но это не важно. Показание ее здесь и подпись проверены. Кейсицйо известно точно, что через вашего брата и русского, по фамилии Ярцев, токийские коммунисты получали из Москвы золото для организации террористических актов против крупнейших национальных деятелей Японии. Барон Окура был в ваших списках первою жертвой. Организаторами этого покушения был коммунист Онэ Тейдзи и вся его группа из социалистического издательства «Тоицу». Вы в их руках были только слепым орудием.
Ито нарочно подчеркивал ее второстепенную роль и даже пытался сохранить дружеский тон, обещая ей полную безнаказанность, если она подтвердит выводы следствия. Но Эрна уже не могла себя сдерживать.