Сэм обводит взглядом небольшое помещение бара с кожаными протёртыми сидениями, столами и дурацким автоматом по продаже ностальгии за скромные пару долларов за десять минут игры в аркады 80-х.
— Нет. Она пропала.
Когда Кейт говорит, что девочка-солнечный-зайчик пропала, Сэм даже слегка дёргается. Её отец — старик Дэвисон, на чью голову своенравная семнадцатилетняя девчонка вдруг упала после смерти матери, всегда считался не то чтобы образцом родителя. А потому первое, о чём Саманта думает — не он ли в этом виноват.
— Пропала? Давно?
— Уже как несколько недель, — Кейт разводит руками. — Полиция говорит, что делает всё возможное, но они думают, она просто ушла из дома через болота и, возможно, пропала где-то на них.
Так же, как и мужчина из дома на окраине в прошлом году. Так же как и дочь отца Джорджа несколько лет назад. На всё это полиция качает головой. Найти человека на болотах трудно, а когда нет никаких улик — практически невозможно.
— А что думаешь ты?
Кейт только поджимает губы, и лицо её вдруг принимает странное недоверчивое выражение, с каким говорят о заговорах федерального масштаба.
— Она бы не ушла просто так. Я бы заметила, если бы были какие-нибудь предпосылки.
Воздух будто дрожит от какого-то запаха, похожего на запах крови. Сэм придвигается ближе, хотя уже собиралась уходить. Она своими глазами видела арсенал в форте, так же как и документы на него, видела зарево костров ночами, видела, как окунали в воду людей, одетых во всё белое, но представить себе, что эти люди, живущие в домиках с ухоженными клумбами и внемлющие словам о всепрощающей любви причастны к чему-то более серьёзному, чем употребление легких наркотиков — она не может.
— Ты же не думаешь, что это святоши из форта?
— Я ничего не утверждаю, — Кейт пожимает плечами: не сбросить с них тяжесть, но хоть размять. Её голос звучит уже не так решительно, скорее устало. — Просто говорю, что тебе стоит быть внимательнее.
Пластиковые стрелки часов застывают на семи. Теперь точно пора. Саманта поднимает коробку с маркировкой «Осторожно. Хрупкое», отчего панели глухо звякают, ударившись одна о другую. Уже у двери Кейт кидает ей в спину что-то ещё, что-то звучное и предостерегающее, но Сэм не слышит. Только загружает коробку в багажник, а сама влезает в салон, крутя ручку приёмника. Здесь почти ничего не ловит, но ей повезло наткнуться на Джонни Кэша, хрипло напевающего госпел о том, что бежать можно очень долго, но Бог всё равно остановит тебя.
Его голос в любом случае становится почти неслышным, когда из городка Сэм выезжает на ровную асфальтовую ленту, похожую на взлётно-посадочную полосу. Дальше прямо на юго-запад, а потом по грунтовой разбитой дороге, где не разъедутся два машины, особенно после дождей. Форт, затерянный среди деревьев и просевший со времён гражданской войны на несколько метров вглубь земли отсюда был почти не виден. Только одна максимально уцелевшая стена совсем немного торчит над кронами. Ветер свистит сквозь приоткрытое окно, принося едкий запах стоячей воды, а Саманта чувствовала, что всё больше и больше погружается в какой-то вакуум, куда уже не доносились ни голос из динамика, ни шум ветра. Там есть только звук торможения.
Ещё немного и из-за поворота можно увидеть место назначения — небольшой трейлер, переделанный под мастерскую. Встреча должна быть в половину восьмого. Вакуум в ушах превращается в гул из-за стучащей крови. Саманта медленно надавливает на педаль. Если сейчас выдавить её в пол и пролететь так до самого поворота, мир сделает красочный кульбит перед глазами. Это совсем простое решение, и Сэм даже усмехается собственной глупости. Почему же она не подумала об этом раньше? Получить выброс адреналина в кровь, сравнимый разве что с хорошим разрядом и на миг, наверное, почувствовать себя живой, прежде чем тебя сплющит между слоями жести.
Перед глазами мелькали картинки из собственных кошмаров — ядовито-яркие, словно кто-то выкрутил контрастность на максимум. Она тянется к бутылке пива, что прихватила из бара и делает большой глоток. Столько, сколько может вместить рот. А потом выкручивает громкость радио до максимума, так что голос уже не различим в общем громыхающем хрипе. Зато так не слышно, как звенят панели в багажнике. Саманта делает ещё глоток и зачаровано глядит, как стрелка спидометра убегает вправо.