Хлопнула входная дверь. Уже вернулись родители. Я оставил Димку и вышел в холл из комнаты.
— У тебя гости? — спросила мама, снимая шубу. Отца еще не было, он, видимо, ставил машину.
Я кивнул.
— Максим? — опять спросила мама.
— Не-е, Димка. Ты его не знаешь.
— Тогда познакомь.
— Конечно.
Я познакомил маму с Димкой. Тот для этого едва оторвался от компьютера.
— Это что за мальчик? — спросила мама, когда мы вышли с ней из моей обители, оставив Димку в прежнем положении. — Откуда у него такой синяк под глазом?
— Не знаю откуда, — воспользовался я Димкиной формулой ответа. — Мы с ним вместе на мини-футбол ходим.
Ответ удовлетворил маму, старики вообще мне доверяют. И в тот момент маму больше волновало другое.
— Ты обедал? — спросила она меня.
Я отрицательно покрутил головой.
— Тогда я подам вам есть в твоей комнате. К отцу сейчас тоже зайдет знакомый, им надо поговорить.
Ну, надо так надо. Мне было все равно, где перекусить. Вот только я уже был не рад, что пригласил такого гостя.
Димке все же пришлось отлипнуть от экрана монитора, когда мама принесла нам картошку с куриными ножками. Мы уже приступили к еде, когда Тамерлан залаял в коридоре, и опять хлопнула входная дверь. Пришел папа. По голосам я понял, что не один. Голоса приближались.
— Сейчас я тебя со своим сыном познакомлю, — произнес папа, и дверь в комнату отворилась…
У меня отвисла челюсть, а Димка аж позеленел, как я потом заметил. На пороге вместе с моим отцом стоял Димкин папаша, тот самый, что недавно тряс меня за шкирку…
Немая сцена растянулась на несколько тягостных мгновений, за которые физиономия Димкиного родителя тоже претерпела ряд превращений. Она сначала вытянулась и побледнела, а потом постепенно стала принимать цвет красного перца, на худых скулах папиного гостя заходили свирепые желваки. Мой папа тоже замер в недоумении, пытаясь разобраться, в чем, собственно, дело.
Первым вышел из оцепенения отец Димки.
— Так, — сказал он уже знакомым мне нелюбезным голосом и тоном, — доедай угощение и марш домой. Тебя мать с утра ищет, с ума сходит. Еще и фонарь под глазом. Чтобы в пять минут домой и делать уроки!
— Это тот самый. — Его указательный палец пронзил воздух в направлении Димки, видимо, проясняя ситуацию для моего отца, все еще находящегося в полном недоумении.
— Что уж ты его гонишь? — выходя из замешательства, произнес мой папа.
— Ничего. Он знает что, — подчеркнул последнее слово суровый родитель.
Димка доедать свою порцию не стал, а молча поднялся и пошел одеваться. Я вышел за ним и проводил до лифта.
На лестничной площадке я сказал Димке:
— Строгий у тебя папаша.
— Отчим, — поправил Димка и вошел в лифт.
Двери за ним закрылись, я опять не узнал того, что мне было нужно.
Весь оставшийся от воскресенья вечер я почти не вылезал из своей комнаты. Слушал музыку. Читал. Только еще ходил гулять с Тамерланом. Когда я лег спать, с кухни все доносились голоса моего отца и Димкиного отчима…
ГЛАВА VI Понедельник — день тяжелый
Мое расследование по-прежнему топталось на месте, но я уже стал привыкать к этому. Ведь и в предыдущих случаях не все получалось сразу. Больше того, я заметил, что начнешь распутывать какое-то дело, а оно свернет куда-нибудь в сторону, события сами понесут тебя, и ты придешь к совершенно неожиданным результатам. И это происходило со мной почти всегда. Так, наверное, и должно быть. Ведь вот по телевизору я часто следил за ходом расследования различных преступлений, что случаются в наше время каждый день. Мама меня гонит от телека, когда по нему такое показывают, но я все равно смотрю. И всегда результата следствия ждать приходится годами. А нередко и вообще никакого результата не бывает. Зато следователи потом говорят с экранов, что по мере расследования было вскрыто жуткое количество иных, никак не связанных с главным преступлений. Только в детективных фильмах и романах Шерлоки Холмсы да Эркюли Пуаро почти всегда идут верной дорогой.
И все же, если хочешь докопаться до истины, нельзя останавливаться ни на минуту. Так и я, несмотря на неудачи, решил не отставать от Димки. После второго урока в понедельник я вновь пошел его разыскивать. Уж теперь-то грозный отчим наверняка загнал прогульщика в школу, думалось мне. На сей раз я не ошибся.
Димка стоял в одиночестве у окна, в то время как за его спиной одноклассники носились по школьному коридору. Я подошел к нему, хлопнул по правому плечу, а сам обогнул его слева. На это все попадаются, попался и Димка. Он обернулся в ту сторону, откуда я его хлопнул, и, никого там не найдя, резко повернулся ко мне. Физиономия у него была недовольная и раздраженная, но, увидев меня, он успокоился и даже улыбнулся.
Начало нашего разговора прозвучало обыденно:
— Как жизнь? — начал я.
— Нормально.
— Отчим уши не надрал?
— Не, он вообще не приходил, только по телефону звонил. Он с нами не живет.
— В четверг на футбол приходи, Андрей Васильевич звал. Говорил: «Кокошин и с одной ногой забивать будет».
Это была истинная правда. Наш тренер по мини-футболу действительно интересовался, куда пропал Димка, и очень жалел, что с ним такое приключилось, когда я изложил суть дела. Андрей Васильевич просил как-нибудь Кокошина к нему привести, мол, разговор есть. Об этом я Димке и поведал. Тот не выразил особого энтузиазма, но все ж задумался, стал еще более рассеян, чем обычно.
Я все раздумывал, как мне половчее расспросить Димку про зоопарк, до звонка еще было время, но дело испортила Наташка Швецова. Она появилась неожиданно из ответвления коридора и сразу направилась к нам.
— Губин, — начала она, — вот ты где, а я тебя по всей школе ищу. Ты чего на классном часе не был?
— Когда?
— В пятницу.
— Ах, в пятницу? Не мог.
Я уж и забыл, что не ходил на последний классный час. Честно говоря, я вообще их не жалую, часы эти классные, а тогда побежал на холмы разыскивать Димку.
— Ты знаешь, что у нас будет рыцарский турнир? — продолжала Наташка.
— Че-го-о? Какой еще турнир? — удивился я.
— Турнир, посвященный Дню защитника Отечества. Ты ведь защитник?
— Нет, я нападающий, — попробовал отшутиться я.
— Губин, прекрати, — сделала серьезные глаза Наталия, — в эту среду — двадцать третье февраля. В нашей школе будет рыцарский турнир. Там будут разные конкурсы, от каждого класса по команде мальчиков. Вы будете сражаться за честь прекрасных дам из вашего класса.
— Это за тебя, что ль?
— За меня можешь не сражаться, — покраснела Наташка. — А классу ты нужен, потому что самый сильный. Там будут всякие бои, не настоящие, конечно, и тяжести надо будет поднимать.
— А то еще в команде? — немного заинтересовался я, все теще не понимая толком, о чем идет речь.
— Шмелев, Козырев, Бирюков, Леонтьев и Петюня, ну, почти все твои приятели; по шесть человек от класса. Тебя хотели капитаном сделать, но тебя не было, — постаралась уесть меня Наташка. Будто мне так это нужно, быть каким-то капитаном, на каком-то турнире, — бред! Но вообще-то я согласился. Я действительно в классе самый сильный, и им без меня пришлось бы трудно.
— Ладно, чего я должен делать-то?
— Ничего, прийти в среду со спортивной формой, как на физкультуру. И еще сегодня надо после уроков задержаться, будем обсуждать проведение турнира.
Тут заиграла звонковая музыка. И Наташка, крикнув: «Пошли в класс!» — понеслась в сторону лестницы.
— Дим, — обратился я к своему приятелю, который выслушал наш разговор с Наташкой, сохраняя кислую физиономию, — подожди меня после уроков. Вместе пойдем, нам ведь в одну сторону. Разговор есть.
Димка обещал подождать.
После уроков я задержался в классе на обсуждение этого самого турнира. Я не боялся, что Димка уйдет домой один, потому что еще раз попросил его меня подождать, встретив на предпоследней перемене.