«Прекрасные дамы» выстроили нас в колонны лицом к зрителям и через микрофон представили команды и участников турнира. Каждый раз члены команд хором выкрикивали девизы. Петюня сочинил для нас следующий: «От Москвы до Улан-Батора нет сильнее «Терминатора!» Он оказался не худшим.
Потом Андрей Васильевич рассказал о правилах предстоящих состязаний и объявил, что приз победителю турнира вручит «принцесса турнира», указав рукой под самый потолок, где в противоположной от главного судейства стене располагалась ниша, с которой тоже можно наблюдать происходящее в спортивном зале, но сверху. Тут грянула глуховатая магнитофонная запись какой-то торжественной музыки, и в этой самой нише появилась Наташка в роскошном платье и с короной на голове. Я ее сначала даже и не узнал, так по-взрослому смотрелась она в этом наряде. От смущения «принцесса» покраснела. И вдруг я понял, что Наташка очень красивая, и выбрали ее не зря. Только корона была ни к чему, глупо как-то.
В руках у Наташки тоже был микрофон, и она начала толкать с верхотуры речь. То ли приветствие участникам, то ли еще чего, я не понял. Потому что по залу гуляло эхо, микрофон шипел и потрескивал, иногда срываясь на резкий высокий и пронзительный вой, а Наташкин голос сливался в сплошное гудение. Однако все хлопали, и я, чтобы не показаться глухим бараном, тоже. Тут Саня Бирюков, стоявший у меня за спиной, наклонился к моему уху и громко прошептал: «Что она сказала?» Тогда я понял, что не одинок в неведении, и лишь пожал плечами.
Как только стихли последние хлопки, Наташка еще раз что-то очень кратко гуднула в микрофон и махнула платочком, очевидно, дав сигнал к началу состязаний. Тут я не ошибся.
Первым номером устроители турнира поставили разминочное упражнение. Нужно было, держа друг друга за майки, пробежать как можно быстрее всей командой между расставленными Андреем Васильевичем кеглями. При этом команда, выстроенная в колонну, вынуждена была извиваться наподобие змейки. Учитывалось время прохождения препятствия и количество сбитых кеглей. Каждая такая кегля засчитывалась штрафом в три лишних секунды. Все состязание проходило под веселенькую Музычку, одинаковую для всех. Источником ее служила та же глухая, многократно отраженная стенами магнитофонная запись. На третьей команде магнитофон заткнулся, и упражнение пришлось им повторять, но магнитофон заткнулся еще раз, и наладить его удалось только минут через пять. Все же первое состязание с грехом пополам завершилось. Мы после него оказались на первом месте.
Вообще-то, на этом турнире серьезных конкурентов у нас было немного. Наша школа существует всего пять лет, и сначала в ней вообще были только начальные классы. Но с каждым годом школа становилась на один класс старше, и вот мы доросли уже до девятого. Десятого-же и одиннадцатого пока не существует. Так что мы самые старшие, нам и карты в руки. Правда, кроме нашего «А» класса, есть еще девятые «Б» и «В». Но вэшек в расчет можно не брать, там скопились почему-то одни малахольные, а вот «Б» класс — это да, это наши единственные конкуренты.
Вторым состязанием шло обещанное Наташкой поднятие тяжестей. Толкали мы гантели по пяти килограмм весом. Выходил по очереди один участник от каждой команды и начинал толкать гантелю от плеча, а «прекрасные дамы», прикрепленные в качестве полевых судей, подсчитывали общее число поднятий. Все у нас складывалось хорошо и в этом упражнении, пока не вышел Петюня. Он поднял так мало, что мы сразу уступили лидерство девятому «Б». Теперь после двух состязаний мы шли с нашими главными соперниками вровень. На очереди оставалось третье и последнее. И было это состязание — «конный бой».
Никаких настоящих коней, конечно, не существовало. Всем известна эта силовая игра-борьба. Один лезет на спину другому — вот тебе и «конь с всадником». Конечно же, я стал «лошадью», а Саня Бирюков моим наездником, Шмелев сидел на Козлове, Петюня — на Леонтьеве, они составили нашу слабейшую пару. Мы должны были сразиться по очереди со всеми участниками. Побеждала команда, одержавшая наибольшее число побед, повалив своих соперников на пол.