В первой же схватке мы сошлись с бэшками. Ох, и горячая же получилась свалка. Нам с Сашкой противостояли самые сильные, и сдаваться они не собирались. Мы сталкивались и сталкивались раз за разом, Бирюк тут же старался сделать захват, а я что есть силы тянул в сторону, стараясь не упасть и не выпустить Сашкины ноги. Схватка затянулась надолго. Я настолько устал, что у меня дрожали колени, и пот струился по лицу ручьями. Ор стоял в зале громовой, не на каждом матче «Спартака» такое услышишь. Как я ни старался, как ни цеплялся за седока-противника Сашки, все-таки победить нам в этом бою не удалось. Но мы и не проиграли. Просто в одно из столкновений мы вместе с ребятами из «Б» класса рухнули на дощатый пол спортзала в одну кучу. Я больно ушиб себе коленку, а Бирюк слегка ссадил локоть. Вторая наша пара проиграла, и, казалось, теперь нам не светит уже ничего, но слабак Петюня неожиданно в третьем столкновении скинул своего соперника с двуногого «коняги». Схватка с «Б» классом закончилась вничью. Теперь все зависело от того, как мы сразимся с другими классами. Нельзя было проигрывать ни одной схватки. Мы и выигрывали все, но ужасно было то, что бэшки выигрывали тоже.
Настала очередь последнего боя, против нас был восьмой «В», против наших главных соперников — сборная седьмых классов. Стало быть, у нас шансов на победу оставалось меньше. Мы сделали все, что могли, и чисто одержали три победы. Больше от нас не зависело ничего. А на «ристалище» спортивного зала осталась последняя четверка соревнующихся. Против сильнейшей пары девятого «Б» стоял хромой «конь» — Димка Кокошин и его седок-одноклассник, тот самый, которого я ловил за шиворот в коридоре. Пары столкнулись.
Витька Шеин из девятого «Б» ухватил Димкиного седока, словно клещами, за правую руку чуть выше кисти. Он вцепился в него, как спрут, и тянул изо всех сил на себя, пытаясь сбросить на пол. Его «конь», здоровяк Егоров, ломился в сторону резкими рывками. Димкин седок тут же почти был сорван со спины моего приятеля, но не упал, а повис над полом, натянутый как струна. Потому что Димка так держал его за ноги, что старшие ребята вдвоем не могли пересилить его хватки. Егоров «рыл» пол кроссовками, и Димка упирался изо всех сил, наклонившись в противоположную сторону, не выпуская ног своего седока и, словно настоящий тяжеловоз, свесив голову на грудь.
Мы не могли смотреть спокойно. Я орал: «Кокон, стой! Кокон, держись!» Так орал, что охрип и даже на некоторое время осип.
— Да разнимите же их! Остановите! — прорвался сквозь общий шум и крик испуганный голос какой-то учительницы.
Но разнимать не потребовалось. Пальцы Шеина соскользнули с запястья Димкиного седока, и обе пары, полетев в стороны, растянулись на полу. Ничья.
А это значило, что мы победили!
Нас поздравили и наградили. Наташка вручила нам здоровенный торт и, по-моему, уже не по сценарию, поцеловала каждого. Бирюк долго потом демонстративно тер щеку. А я никак не ожидал, что так буду радоваться этой победе. Впрочем, сиял улыбками, радовался и гордился весь наш девятый «А».
Преподаватели собрались кучкой вокруг Майи Михайловны и о чем-то горячо спорили, но почти шепотом.
— После в кабинете, — громко произнесла наша директриса.
Соревнование окончилось, но я и не догадывался, что главное для меня событие дня еще впереди.
Наверное, надо было съесть торт вместе с соперниками, так мне потом, много времени спустя, говорила мама. Но никто из нас после турнира даже не подумал об этом. Мы понесли его в класс. Сначала тащил я, а потом передал Петюне, ведь это он добыл нам то победное очко, на которое никто не рассчитывал. Он и Димка Кокошин. Его потную на спине голубую майку я заметил, когда мы поворачивали на лестницу, не доходя до физкультурной раздевалки. Димка куда-то спешил, прихрамывая сильнее обычного. Мне захотелось догнать его и поговорить, чтобы загладить вчерашнюю размолвку, хотя я и не считал себя в чем-то виноватым. Оставив своих, я побежал к Димке.
Он уже почти дошел до раздевалки, у входа в которую, привалившись спиной к стене, стоял мрачный Егоров, недавний Димкин противник. Кокошин уже миновал его, когда Егоров выставил ногу и сделал подножку. Димка запнулся и упал, чуть не ударившись лицом о дверной косяк, но вовремя успел выставить руки. Он тут же вскочил и повернулся лицом к обидчику.
— Иди, иди, Кокон, — насмешливо произнес Егоров, — хромай дальше, колченогий.
Димкина рожа покраснела, и он толкнул Егорова в грудь, тот сразу ударил Димку, они сцепились. Если бы они хоть дрались один на один, но сзади подскочил еще и Шеин, подпрыгнул и повис у Димки на плечах, схватив руками за горло. Димка опять повалился на пол. Я бросился ему на помощь и успел дважды врезать Егорову, прежде чем на меня набросились другие бэшки, стоявшие неподалеку. Наверное, в этот раз нас бы с Кокошиным отметелили, но очень скоро откуда-то прибежали Бирюков со Шмелевым, и началась всеобщая потасовка.