Ковалев тут же вспомнил про необычную пулю, выговоренную из стены, а Улискин, тем временем продолжил:
- В Москве ветерана убили индийским бумерангом, - он скосил глаза на Копылова, напоминая ему про вышитую надпись. В Чите все выглядело так, что офицеры выстрелили друг в друга, но это было подстроено. На столе лежал листок бумаги с надписью на фарси: «Мы предатели». В Красноярске опять бумеранг – перерезали горло. В Иркутске в обоих случаях иностранное оружие и надписи, одна вышитая, вторая написанная кровью потерпевшего. Везде присутствует слово 'бумеранг'. Если поймем, что это значит, значит поймем мотив.
- Разрешите, товарищи майор, - привлек к себе внимание Копылов, немного привстав со стула.
- У вас есть что доложить? – поинтересовался Мануйлов.
- Так точно, - на всякий случай вытянулся Копылов, - Все убитые в одно время служили в штабе специальных операций на нашей базе в Таджикистане в начале двухтысячных годов.
- Откуда информация? - остро глянул на него майор.
- Рылся, копался, все, как обычно, - пожал плечами капитан.
Майор скривился и глянул на своих, внезапно погрустневших оперативников.
- Информация то закрытая, - прищурился Мануйлов.
- Мы работаем, или выведываем друг у друга источники информации? - внезапно обозлили Копылов, которого уже достал ярко выраженный снобизм конторских.
- Одно другому не мешает, - внезапно улыбнулся майор, - Есть дополнительная информация?
- Практически нет. Знаю только, что они руководили каждый своей структурой, определяя цели и задави оперативных групп, затем свои решения спускали непосредственным исполнителям.
- Ещё есть фамилии?
- Нет, только они.
- Понятно. Улискин, мне нужна вся информация по данной структуре за интересующий нас период, - повернулся он к своим сотрудникам, - Совещание закончено.
Копылов вышел на улицу и улыбнулся. Тоже мне, контора блин! Лошьё. Ничего без нас, ментов не могут.
Через десять дней они собрались вновь и определили порядок действий. Было решено допросить всех более менее важных офицеров, служивших в то время на российской базе в Таджикистане. Копылову было поручено опросить полковника ГРУ в отставке, Воронцова Михаила Федоровича, который непосредственно готовил диверсионные разведгруппы и контактировал с фигурантами. Мужчина жил недалеко от Иркутске, в небольшом городке, под редким названием Озерск…
Глава 4. Слуги народа…
У директора «Иркутскрыбы» Павла Петровича Азеева, день не задался с самого утра. Пока он отсыпался после вчерашней пьянки, раньше него проснувшаяся жена оперативно провела ревизию его одежды, которую он сбросил здесь же, возле кровати, прямо на пол, как змея прошлогоднюю кожу. Результат осмотра оказался положительным, тест на супружескую верность он не прошел, чему свидетельствовал намертво прилипший к носку использованный презерватив, и размазанные помадные пятна на рубахе. При последующем, после его пробуждении, разбирательстве от всего этого он сумел успешно отмазаться, так как к счастью, с перепою, в сауне, напялил на себя чужую одежду. Но он рано обрадовался, что на этот раз удастся откупиться всего лишь парой сережек, потому что в засаде его ждала тяжелая артиллерия в виде позорящей честь и достоинство женатого советского гражданина позорной переписки со шлюхами, в беспечно брошенном тут же телефоне.
- Ну все козлик, ты меня достал, я сейчас поеду к отцу и попрошу его, чтобы он тебя посадил на кол. И поверь мне, он это сделает. Нарожают, блядь, лилипутов, а они ещё изменять умудряются, нормальным девушкам, - женщина была выше своего тщедушного супруга примерно на пол головы.
Как раз насчет этого у изнывающего от внутренней засухи Павлика сомнений не было, он даже был уверен, что смазывать маслом кол не будут. Важный и богатый тесть прекрасно понимал гнилую сущность муженька дочери и ждал только удобного момента, чтобы прихлопнуть этого втеревшегося к ней в доверие слизня. Паша это прекрасно знал и чувствовал, поэтому старался до конкретных конфликтов дело не доводить, хотя за столько лет в браке бывало всякое, но до сегодняшнего дня ему это удавалось, поэтому он тут же упал на колени и крепко обхватил бедра справедливо возмущавшейся. жены, уткнувшись носом ей прямо в лобок. Как она любит…
- Прости Ларисочка! Это Васька сучонок, пока я пьяный валялся, с моего телефона беседы вел. Паскуда! Ух я ему…
Горячий шепот в интимном месте всегда давал положительный результат, но не в этот раз.
- А ну убери от меня свои грязные руки, - взвизгнула женщина, пытаясь отодрать прилипшего к ней намертво непутевого муженька, - От тебя воняет шлюхами.