- А вы что, австралиец? - неожиданно даже для себя спросил Сергей.
- Да. А что, непохоже? – искренне рассмеялся тот, - Мы все тут австралийцы, прыгаем, как кенгуру. Ха, ха, ха, ха! – и тут же серьезно добавил: - Русского происхождения. Ну?
На Наумова снова глянули глаза, напоминавшие пистолетные стволы.
- Я думаю, этот вопрос можно решить! – произнес он, поражаясь своей смелости.
- А я думаю, любой вопрос можно решить, - назидательно произнес Алексей Эдуардович, – Так или иначе, - после секундной паузы добавил он и искренне улыбнулся.
- Вот возьмите мои координаты, - проклиная про себя все на свете, гулко произнес Сергей, протягивая свою визитку, – Как соберетесь в наши края, позвоните пожалуйста.
- Как же, как же, непременно позвоним. Друзей мы никогда не забываем, - панибратски похлопал тот его по спине, - К друзьям мы в любое время суток.
Это 'любое время суток' окончательно выбило из Сергея последнюю волю, и он поспешив откланяться, быстро ретировался. Лишь оказавшись на приличном расстоянии от сверкающего здания, парень пришел в себя и тут же начал прикидывать результаты сепаратных переговоров. Одно он понял точно, факт его посещения офиса « Good Fish » афишировать не нужно. И даже опасно. Точнее: смертельно опасно. И вот с утра, на следующий день, находясь в своей конторе он бойко докладывал результаты своей поездки.
- Короче кранты нам, - завершил он свою пламенную речь, даже намеком не упомянув о своем посещении «Бизнес центра».
- Не говори гоп, - рассердился Воронцов, - У них пока только право совещательного голоса, а совещаться мы можем сколько угодно, с кем угодно и когда угодно.
- Ну, ну, совещательного, они уж нам насоветуют, как быстрее разбежаться, оставив им свою базу.
В это самое время в помещение вошел незнакомый парень лет тридцати пяти. Он сделал удивленное лицо, когда увидел столько народа и громко спросил: - Я слышал, вам электрик срочно нужен?
- Да, да, проходи пожалуйста, если хороший, то сильно
нужен, - на секунду забыв о других проблемах обрадовался директор завода, Николай Иванович Воронцов, - Посиди с полчасика, потом мы с тобой переговорим.
Парень внимательно огляделся и присел на свободный стул.
Одет он был в темную майку, джинсы и кроссовки. На его носу красиво сидели большие солнцезащитные очки-капли а-ля Сталлоне, поверх которых возвышалась белая бейсболка с огромным козырьком. Короче ничего необычного, но если кто-нибудь бы пригляделся внимательнее, то с удивлением бы обнаружил, что ни одна из названных вещей никогда не продавалась в местных магазинах, включая валютные, и стоила по здешним меркам огромные деньжищи. А тем временем обсуждение наболевших вопросов бурно продолжилось.
- Ладно, продолжим, тут же забыв об электрике, проговорил Воронцов. – У кого какие предложения?
- А у нас есть выбор? – поинтересовался Наумов.
- Выбор всегда есть, - изрек прописную истину директор.
- А чего тут думать? - опять начал гнуть своё Сергей, - Надо смотреть правде в глаза. Мы же на ладан дышим, ни доходов, ни расходов, ковыряемся как жуки навозные.
- Это может ты ковыряешься, а люди здесь работают и зарплату, кстати, вовремя получают, - раздался звонкий девичий голос.
Парень в бейсболке, не поворачивая головы, сквозь очки глянул на девушку. Она привстала со стула буквально в трех метрах от него. На вид ей было восемнадцать – двадцать лет. От возмущения ее щечки горели предательским огнем. Без того алые пухлые губки обиженно надулись, огромные зеленые глазищи метали громы и молнии, а светло-русые волосы в лучах утреннего солнца сияли неестественным золотистым блеском. В своем праведном и наивном гневе она была похожа на маленького обиженного котенка.
'' – Вот это красоточка! Надо же, в такой глуши и таеие экземпляры! – не совсем равнодушно, как это бывало обычно, подумал парень в бейсболке и отвел глаза.''
- Зарплату! – скривив губы передразнил ее Наумов, - скажи лучше пособие по безработице.
- Давайте по делу, - раздраженно перебил их Воронцов.
- А по делу я думаю вот что, - уверенно начал приготовленную заранее речь Наумов, – Надо выслушать этих австралийцев. Вдруг чего хорошего предложат? А потом уже думать, продавать им свои акции или нет.
Воронцов встал и медленно произнес: