Он подозвал Самосу, который отвечал за сбор информации и спросил:
- Слушай, братан, какая тут ближайшая больничка, куда могли увезти с воспалением легких?
- Самые ближайшие тут туберкулезка и раковая, - почесав голову ответил парень, - Еще не далеко находится Военный госпиталь. Общегородская ближайшая, это девятка, на маратовском кольце, напротив церкви.
- Точно, вспомнил, - Князь звонко хлопнув себя по покатому лбу, - Давай, дуй туда и узнай, не привозили ли туда девчонку с воспалением легких, фамилия Воронцова. Сегодня уже наверно поздно, а вот завтра с утра в самый раз. Если там нет, то гони в Госпиталь, ну и далее по кругу. Короче найти, в какой она больничке.
- Понял Князь, сделаю, - Самоса решил не откладывать делото долгий ящик и запрыгнув в машину, исчез за воротами базы.
После этого Князь, на всякий случай, поменял машину, и поехал домой, ему нужно было срочно выспаться, потому что последние трое суток совсем вымотали его уже не совсем молодой организм.
Воронцов, мгновенно придя в себя, тоже не стал тормозить, а заскочив в свой пострадавший внедорожник, тут же дал по газам. Еще не хватало оказаться около убитых бандитов, когда подъедет милиция. Помчался он, естественно, в сторону больницы, теперь охрану Майечки он не доверит никому. Подъехав к больнице он припарковал в сторонке машину и набрал Родионова:
- Привет Аркадий, около палаты дежурят?
- Да, уже час сидят два человека. Недавно докладывали, все тихо. Охранное агентство «Корвет», мои давние знакомые.
- Отлично, спасибо. Предупреди их обо мне, чтобы не было лишних нюансов. Я тут подъехал, хочу подняться на минутку.
- Хорошо, подожди немного, затем заходи.
Воронцов заглушил машину и вытянул ноги. Во двор заехал раздолбанный Кариб, который он видел, когда следил за базой Князя. Вот суки! Уже нашли! Или ищут? Он неслышно вышел из машины и двинулся следом. Услышав разговор понял, что ищут.
Парень вышел на воздух, достал трубку и… почувствовал на шее холодный ствол пистолета.
- Иди к машине, - сказал за спиной спокойный хриплый голос.
- Заводи.
Узнав подробности и цель маршрута, Воронцов приказал:
- Двигай к Военному Госпиталю.
Подъехав на пустую вечернюю парковку медицинского учреждения министерства обороны, Воронцов попросил бандитам заглушить двигатель без лишних разговоров выстрелил ему в голову.
Затем спокойно вышел на улицу и пошел в сторону девятой больницы. Пройти пару километров пешком для тренированного человека было плевым делом. А так как Князь сегодня не ждал звонка от своего разведчика, то и о его убийстве бандиты узнали только на следующий день. А с утра в больнице около палаты уже сидело не два, а четыре вооруженных сотрудника.
Австралийцы тоже покинули поле боя, только не одни, в их багажнике уютно. разместился нерасторопный стрелок из бригады Князя. Они не стали испытывать судьбу, пересекая пост ГАИ, а по кольцевому движению свернули на новый мост, с которого съехали в непролазные джунгли предместья Радищево. Свернув на одну из заброшенных баз, не торопясь допросили любителя безнаказанных убийств, затем привалив его тело строительным мусором, вернулись в свое новое жилище. Нужно было рассортировать имеющуюся информацию и спланировать дальнейшие шаги. Пока было непонятно, как добраться до Проводника. Вернее было ясно, что на него можно было выйти только через заказчика, то есть, через Князя, а вот как это сделать? Только через полный контроль, который незаметно осуществить было очень сложно. Нужна была какая то провокация...
Глава 17. Встреча…
Князь проснулся от чужого взгляда. Тут же выхватив из-под подушки Стечкина, сражу же получил удар по кисти, выронив оружие на пол, и кувыркнувшись в сторону, бешено заорал, увидев знакомое лицо:
- Проводник, сука! Прибью гада, - и тут же кинулся на парня.
- Охолонись, придурок, - сказал тот, прижимая коленом горло неудачного борца.
Этот истерический крик тут же заставил напрячься двух парней, сидящий в прямой видимости окон в серебристом патруле, давно уже настроивших аппаратуру на квартиру Князя.
- Что делаем? Проводник у Князя. Может сразу обоих и отдвухсотим? - соображали Денис с Алексеем, пока те переругивались и ничего не говорили по делу.