- Дед, ты если еще раз выругаешься, я с тобой вообще разговаривать не буду.
- Извини, девочка, больше не буду, - стараясь избавится от неприятных мыслей, ответил он, - Сейчас лето отгуляем, а потом и подумаем что тут к чему.
Экономический кризис, хоть и считался общемировым, но его задворках тоже чувствовался довольно прилично, обрубая деловые связи и доступы к дешевым деньгам. Прошедшую осень предприятие кое-как продержалось, и потихонечку вошло в стандартный зимний анабиоз, хотя у доброго хозяина всегда работы навалом. Тем более, что все оборудование устанавливалось еще при царе горохе и держалось исключительно на честном слове да на энтузиазме директора.
После празднований Нового Года в здании заводоуправления собрались практически все сотрудники, отвечающие за жизнедеятельность предприятия. На повестке дня стоял всего один вопрос, как выжить?
Майя отвечала за экономические вопросы и делопроизводство, поэтому находилась здесь же. Она с большим интересом принимала участие в работе этого небольшого производственного организма. За свои почти двадцать один год она успела на одни пятерки закончить школу, отказалась поступать в институт чтобы не оставлять деда одного, освоила курсы секретарей – машинисток. Потом, заинтересовавшись экономикой и бухгалтерским учетом, заочно прошла оба этих курса и блестяще защитилась. Имея острый ум, хорошую память и тягу к знаниям, не смотря на молодой возраст, сумела завоевать репутацию грамотного и компетентного специалиста, к мнению которого реально прислушивались.
- Надо брать кого-нибудь в долю, - гудел басом самый молодой и прыткий из акционеров, Сергей Наумов, - иначе не вытянем.
- В долю нельзя, потеряем независимость, - ответила Майя, - Уж лучше кредит.
- А что кредит? Это разве не потеря независимости? - банки, гаранты, проценты, - скривил губы Сергей. Он не относился к девушке как к специалисту всерьез и всячески старался это подчеркивать. Особенно после того, как она отшила его навязчивые ухаживания.
- Кредит можно взять под наше оборудование, - не сдавалась Майя.
- Кому нужна эта рухлядь! - усмехнулся он.
- Все, баста! – поставил на споре точку Михаил Фёдорович Воронцов, главный акционер, действующий директор и по совместительству Майкин дед.
- Доля отпадает однозначно, пнут нас потом отсюда под зад, и дело с концом! А с кредитом подумаем.
- Угу, семейный подрядик, - прокомментировал Наумов.
- Ты бы помолчал, умник, занялся бы лучше своим прямым делом, созвонился бы с должниками.
Сергей Наумов отвечал за договорные отношения с поставщиками и покупателями, короче за внешнеэкономическую деятельность предприятия. Ему было двадцать семь лет от роду, в свое время он успел окончить сельскохозяйственный институт и один из немногих в городке имел высшее образование, подчеркивая это при первой возможности. Амбиций у него хватало на троих, он спал и видел себя хозяином этого предприятия. Имея восемь процентов акций, он постоянно прокручивал в уме различные комбинации и уже несколько раз приватно разговаривал с некоторыми ответственными работниками Иркутскрыбы, недовольными самостоятельной политикой действующего директора.
- Ладно, вы умные, я дурак, - уходя, оставил за собой последнее слово молодой человек.
Михаил Федорович глубоко задумался.
- Завтра поеду в Иркутск, попробую порешить по кредиту, - закончил дискуссию дед.
Кстати дедом за глаза его называли почти все работники завода.
- Майя, будь добра, подготовь мне аналитику по нашим основным фондам, и бухгалтерский баланс с расшифровками.
Вскоре офис опустел, и мужчина погрузился в документы. Коммунисты, несомненно, знали, что делали и очень грамотно готовились к возможным трудным временам. Если взглянуть на предприятие только глазами производственника, то можно было заплакать от состояния оборудования и убожества производственных цехов, а если превратиться в коммерсанта, то с удивлением можно было себя почувствовать небольшим местным Рокфеллером. Дело в том, что на балансе предприятия кроме кораблей, причалов и производственных цехов стояла ещё куча, казалось бы, не нужных активов, которые только раздражали Воронцова, отвлекая дополнительные средства на их содержание. Вот зачем скажите рыбозаводу недостроенная гостиница в Листвянке, где одни туристы и ни одного даже мало-мальски рыбного кооператива? Зачем огромная контора в городе Байкальске, в котором они уже давно не работают, а главное зачем несколько зданий в центре города Иркутска, от которых только одна головная боль? И совсем уже непонятно, к чему им в собственности земля в Иркутском микрорайоне Байкальский, вдоль практически всего залива? Воронцов не был коммерсантом, как и провидцем, и не мог знать, что скоро цена этой земли на берегу водохранилища будет стоить столько, что небольшая полоска кварцевого песка по периметру всей зоны, примерно приравняется по весу к золотому. Он этого не знал, но люди, которые озабочены исключительно зарабатыванием денег, знали это наверняка, а если не знали, то догадывались. Все бы ничего, но последним озабочены в основном две категории граждан страны, это чиновники и бандиты, которые сами по себе очень опасны, а если они вдруг соединялись в организованные сообщества, то противостоять им, фактически не было никакого шанса. Они это знали, и уверенные в своей абсолютной безнаказанности, действовали уверенно и нагло. Но, как говорится, всегда есть нюансы…