С большим трудом новоявленные санитары дотащили бездыханное тело до крыльца бани, затем подумав, постелили на ступеньки фанеру и затащили тяжелый груз внутрь.
- Нам надо как-то положить его на лежанку, - насилу отдышавшись, стала раздавать уверенные команды шаманка, - Но сначала приготовь на ней место, да не забудь подстелить снизу клеёнку, крови будет много.
- Может позовем кого, пусть помогут? – предложила тоже запыхавшаяся Милка.
- Я тебе позову! Спрячь подальше свой длинный язык и вообще его на улицу не высовывайся. Ясно? - неожиданно вызверилась на девушку Чёрная, - Ничего не видела, ничего не слышала, моя хата с краю, ничего не знаю. Ротик на замок, двери тоже.
- Да ясно, ясно. Спросить уже нельзя, - шмыгнула носом Милка.
- Ты сначала головой думай, а уже потом рот разевай, - посоветовала Черная, обдумывая порядок действий, - Тащи давай сюда фанеру, которую кидали на крыльцо. Один край положим на лежанку, второй на пол, а посредине что-нибудь подставим, чтобы не прогибалась, по ней и затащим, но сначала надо его раздеть и обмыть.
Она глянула на градусник, который висел на стене.
- Немного жарковато, но для него сейчас это самое то. Готовь ножи, ножницы и бинты, остальное я сама принесу.
Раздевали его очень долго, больше часа, а когда раздели, то видавшая виды Черная просто схватилась за голову и подняла глаза к потолку:
- Господи, Ты там у себя ничего не перепутал? – вопросила она невидимого собеседника, - Или я что-то про себя не знаю? Я не умею из глины вылеплять человеческие фигуры и вдыхать в них жизнь.
Выпучившая глаза Милка тихонько сидела в стороне прикрыв рот обеими ладошками, куда сразу отползла задним ходом, чтобы оказаться подальше от этого ужасного зрелища и старалась приглушить всхлипывающие подвывания.
- Господи спаси и сохрани! Господи спаси и сохрани! Господи спаси и сохрани! - беспрерывно шевелились её пухлые губы.
- Как же ты выжил, интересно мне узнать? - пробормотала шаманка, ложа мужчине руку на лоб и входя в привычное состояние транса.
Удивленная Милка, наблюдавшая эту сцену со стороны, неожиданно увидела, как Черная стала подергиваться, потом у неё по вискам потекли капельки пота, после этого она резко дёрнулась, падая на задницу и открывая глаза.
- Ничего себе везунчик! – прохрипела шаманка, вытирая ладошкой мокрое от пота лицо, - Космонавт, блин, недоделанный!
- Увидела что-нибудь? – поинтересовалась пришедшая в себя Милка.
- Увидела, - ответила Черная, - Там дом стоял на фундаменте, а под веранду была залита плита. Видимо её позже прилепили. Он как раз на ней был. Когда внизу рвануло, плиту просто подкинуло вверх и он, вместе с кусками постройки и кучей разного бутора улетел в обрыв, в сторону заповедника. А как дополз до сюда, одному Богу известно.
- И я не понимаю, в нем же столько дырок. И ноги переломаны. Я вот из этой штуки, - она приподняла снятый с Дениса бронежилет, - Больше десяти пулек выковыряла. Если бы не она, он бы вообще весь, как дуршлаг был. Пол головы снесено, или это кожа так задралась? Да и глаз затек. Скорее всего там глаза вообще нету, просто короста.
- Давай его обмоем сначала, пока он на полу, потом будем раны считать. Тащи губку, тряпки и теплую воду.
Через некоторое время озадаченная Черная присела на лавку и глубоко задумалась.
- Ну что, выходим мы его? – спросила женщину Милка.
- Жить будет, думаю, а вот ходить вряд ли.
- Почему? Ты же умеешь сращивать кости?
- Переломы я вылечу. Не в них дело. У него хребет сломан. Он потому и дополз, что не чувствовал боли в ногах. Иначе умер бы от болевого шока.
- Хребет, это позвоночник? А ты не умеешь это лечить?
- Кое что умею, но у него компрессионные травмы, видимо когда подкинуло взрывом, позвоночник не выдержал нагрузки и сжался, передавив нервы и все остальное. Это восстанавливать я не умею. Да и никто не умеет. Хотя может я просто не знаю. Ну ладно, хватит болтать, надо его затащить на кровать.
Через сорок минут неимоверных усилий, они наконец уложили стокилограммовую тушу на лежанку и приступили к работе. Милка готовила мази, растворы, гипсы и прочую, необходимые для лечения смеси и микстуры, Черная же колдовала над телом, сначала извлекла четыре пули, потом занялась головой, и уже после, как самое продолжительное и физически тяжелое – это ноги. А ещё очень сильно пострадала кожа, практически везде, где не была прикрыта одеждой, либо одежда была сорвана. Одиннадцать часов, с двумя получасовыми перерывами. Когда они наконец уже закончили, то просто рухнули на пол рядом с больным, и вырубились спать…