Глава 3. Расследование…
Старший следователь недавно образованного следственного комитета при прокуратуре России Копылов Степан Александрович уставился в только что принесенный ему из архива ответ на посланный им запрос и не мог поверить своим глазам. Вот уже месяц он безуспешно пытался разрешить головоломку, связанную с нашумевшим убийством пятидесяти пяти летнего предпринимателя Александра Александровича Полянского. Широко известный в городе коммерсант был застрелен у себя в офисе девятого мая, в день празднования Великой Победы из пистолета неизвестной марки, хотя пуля была обнаружена и извлечена из стеновой панели. Ни к одному, известному местным баллистам виду стрелкового оружия она не подходила. Он собирался ее отправить в Москву, да те уговорили подождать, надеясь справиться своими силами. Поток информации о предпринимателе был поистине огромен. Судя по тому, как и какими методами он вел дела его мог завалить кто угодно и когда угодно, если конечно сумел бы преодолеть хорошо отлаженную систему охраны. Количество людей, у которых были поводы и причины желать смерти Полянскому было нескончаемо. Копылов проверял всех. И вот совершенно одурев от бесконечных встреч и допросов, он вдруг неожиданно понял – не то и не там.
Был один фактик, который постоянно сидел у него в мозгу и мешал сосредоточиться. Еще в начале расследования, когда он изучал место преступления, ему в голову пришло одно определение – ритуальное убийство. Нет, там ничего такого не было, ни тайных знаков, ни символики, но положение тела… да еще кусок тряпки, засунутой в рот… И перед его глазами ясно встала картина преступления, какой он ее увидел впервые: огромный кабинет, богатая мебель, дорогой палас… и в самом центре кабинета на полу сидит труп. Да, именно сидит, руки лежат на коленях, голова наклона к груди, в правом виске маленькая дырочка со следами пороха, левая часть головы практически отсутствует, зияя огромным отверстием. Как потом выяснили, сесть его в эту позу заставили еще при жизни и держали, чтобы он не упал от выстрела. Затем в морге из его рта извлекли зеленую тряпку с вышитой, именно вышитой, а не написанной на ней надписью: « بومیرنګ ». Надпись была черного цвета и вышита на профессиональном оборудовании. Проверив все швейные цеха и фабрики города, Копылов ничего интересного не узнал. Потом озадачились с переводом, и кое-как, после долгих скитаний по востоковедам удалось перевести эти каракули на русский. Во рту у Полянского была надпись на одном из Афганских языков и буквально переводилась, как «бумеранг». Тогда он принял решение углубиться в биографию потерпевшего и начать с самого начала. Полянский был профессиональным военным. В 1968 году, отслужив службу в войсках связи он поступил в высшее военное училище в г. Иркутске, с 1974 по 1979 город Чита, Забайкальский военный округ – спец рота, связь. 1979-1985 Афганистан, штаб армии, спец рота, связь, ордена, награды, почет. 1985 – 2000, учеба в Москве, работа в Штабе, звание генерала. 2000 – 2002 Таджикистан, инструктор по планированию спецопераций. 2002 – 2008 отставка и коммерция, город Иркутск. Копылов решил начать со службы в Афганистане, но список контактов там был просто огромен, и вычленить оттуда нужную информацию не представлялось никакой возможности. Уже заканчивая изучение биографии покойника, его неожиданно привлекло последнее место службы, которое в конце концов дало результат. После захода в две тысячи первом году в Афганистан натовских войск на российской военной базе в Таджикистане был создан штаб для отслеживания их войск и для проведения и корректировки специальных операций силами ГРУ на территории Афганистана.