– Хм, – задумался Алексей и повернулся к остальным. – Значит, передвигается уже самостоятельно, это радует. Ну что, Майя, твой выход. Мы тебя здесь подождем. Только не убивай его сразу, пусть хотя бы немного помучается.
– Я не пойду, – пролепетала девушка, с трудом отрывая взгляд от портрета. – Я боюсь.
– Предлагаешь вернуться обратно в Иркутск? – съязвила Лариса, покачивая на руках сына. – Я из принципа хочу пожить в этой красоте хотя бы несколько дней. Давай уже, иди...
Денис сидел и смотрел на море. Надо же было исколесить полмира, а на ноги его поставили на родной коммунистической Кубе. Чудеса, да и только! Правда, пластику он доделывал уже в Штатах. Ну а где еще? Там всегда лучше других умели пускать пыль в глаза. Прежним красавцем он, конечно, не стал, но и уродом уже не был. Хотя и до этого его красавцем особо никто не называл, если уж на то пошло. Но больше всего он в душе благодарил Чёрную! Все его последующие врачи искренне поражались её работе. Она была гением, настоящим скульптором человеческого тела. Жаль, что такая талантливая женщина выбрала себе столь... специфическую профессию. Впрочем, кто он такой, чтобы судить? Главное, что теперь он мог ходить, мог видеть этот мир, мог наслаждаться солнцем и морем.
Он закрыл глаза, подставляя лицо теплым лучам. В голове проносились обрывки воспоминаний: взрыв, боль, крики... и её лицо, склонившееся над ним, такое сосредоточенное и холодное. Чёрная! Он никогда не её не забудет.
Его мысли плавно перетекли на Майю.
Интересно, как она там? Моя девочка... Надеюсь, счастлива. Наверное, уже родила, вслед за подругой.
Он намеренно избегал любых новостей о ней, хотя узнать было бы проще простого. "Зачем бередить душу?" – твердил он себе. Она и так настрадалась из-за его кочевой жизни. Вон, Оливия – яркий пример. Кому нужен калека, пусть и богатый? Только его кошелек. Майя, конечно, не такая... Но вдруг она осталась бы из жалости? А это еще хуже.
Если заглянуть в самые темные уголки его души, куда он сам боялся смотреть, можно было обнаружить там настоящий, животный страх. Страх, что его ждут, любят и ищут. А он ведет себя как последний трус, сознательно причиняя боль самым дорогим людям, которые этого не заслуживают. И если это действительно так, если его ждут... лучше об этом не знать. Потому что тогда ему не будет прощения. А значит, и жить незачем.
Что-то заставило его обернуться в сторону дома, от которого он уже прилично отошел. К его удивлению, он увидел стройную девичью фигуру, одетую не совсем обычно для этих мест: светлые обтягивающие джинсы и короткая майка с цветастым рисунком. Она неторопливо спускалась по лесенке к тропинке, ведущей к морю.
"Странно, – подумал он. – Скорее всего, к Глории, его домработнице, приехала какая-то родственница, хотя она должна была его предупредить."
Денис равнодушно отвернулся, желая еще немного посидеть на теплом камне и полюбоваться бескрайней синевой океана. Задумавшись, он пропустил момент, когда девушка подошла почти вплотную. Он резко обернулся и уперся взглядом в цветастый рисунок на футболке, мгновенно сообразив, кто перед ним стоит. Этого просто не могло быть!
Девушка тоже стояла молча, напряженная и прямая, как стрела, лишь живот ее слегка подергивался от нервных вздохов. Сердце мужчины, которое никогда раньше не подводило, даже в самых безнадежных ситуациях, внезапно замерло, словно отказываясь дальше гнать кровь по жилам, а потом, словно опомнившись, затряслось и заметалось, как напуганная птица в железной клетке.
– Прости меня, – прохрипел он, не сумев заставить себя поднять глаза. Он сполз с камня на колени и осторожно обхватил ее ноги.
Майя еще некоторое время стояла неподвижно, а потом, положив руки ему на плечи, присела рядом и аккуратно поцеловала его в голову.
– За что? – судорожно всхлипнув, прошептала она пересохшими от волнения губами.
– За то, что дурак. За то, что... Да не важно за что. За все! За то, что не верил, что на свете еще живут такие люди, как ты, и пытался оправдать свою трусость.
Она тихонько плакала и счастливо гладила его по голове.
– Я уже столько времени тебя люблю, а обнимаю и целую в первый раз, – прошептала она, прерывисто всхлипывая. – И я тоже в первый раз в жизни встречаю такого мужчину, исключая деда, конечно, который не задумываясь отдаст за меня свою жизнь, а потом этого же стесняется. Получается, мы друг друга стоим. Мы оба сумасшедшие!