Глава 1
- Джесс! - как ты, родная?
- Я в порядке…а ты?
Голос дрогнул, но она постаралась посильнее стиснуть зубы, чтобы не показать истинную боль поселившуюся в ней уже давно.
- Речь сейчас не обо мне, а о тебе. Твои отказы от еды довели тебя до истощения, мы еле вывели тебя из депрессии.
- Не волнуйся за меня, мне правда лучше. Не на много, но все же лучше.
Джессика посмотрела в глаза деда. Некогда живые и яркие, а теперь - безжизненные с глубокими морщинами вокруг глаз и почувствовала просто дикое угрызение совести, которая с каждой секундой разрывала ее изнутри, грызла и кусала, норовя тяпнуть побольнее, хотя, куда уж больше.
- Прости, что не смогла пережить это, прости, что сломалась.
Она вонзила ногти в ладони сильно - сильно, глядя, как дед борется со слезами.
Девушка резко соскочила с кровати. От этого у нее закружилась голова и дед потребовал, чтобы она немедленно вернулась в постель.
- Джесси!.. Тебе еще нельзя вставать. Врач прописал постельный режим и попросил проследить, чтобы строго выполняла предписания и - никаких - резких - движений! Поняла меня?
Тон деда был словно гром, среди ясного неба.
- Вот увидишь, как через несколько дней твой организм полностью восстановится, - он специально смягчил свой тон.
- Я до сих пор не верю… прости…
Слезы заструились по ее щекам, так долго сдерживаемые, они выплескивались вместе с болью и непониманием.
Почему? Почему?... судьба так не справедлива?
Она отвернулась к окну, борясь со своей трагедией, борясь с гневом. Она должна быть сильной, ради деда, но не смогла.
Старик присел рядом с ней и обнял внучку.
- Плач дорогая, плач, тебе станет намного легче, не держи боль в себе, плач. Я тоже до сих пор не верю, что моего сына больше нет, но он оставил после себя - самое дорогое. Тебя! ! Ты все, что есть у меня. Мы должны держаться вместе, а боль утраты через какое - то время пройдет.
Девушка вытерла слезы, искоса взглянув на деда и в который раз пнула себя, видя следы горести на его осунувшемся лице. Старость подкрадывалась вроде бы незаметно, но все же…
- Я эгоистка, закрылась в себе зная, что тебе тоже плохо. Прости…
Улыбка коснулась его сухих губ.
Он не ушел, он всегда будет с нами, вот здесь, - дед положил свою теплую ладонь где билось ее сердце.
Просидев обнявшись еще какое - то время, дед спохватился.
- Вот я старый маразматик, ты ведь наверное ужасно голодна, я попрошу Китти приготовить тебе завтрак.
Спорить девушка однако не стала, но вслух добавила:
- Я не собираюсь есть одна!
- Ах ты, хитрая лиса!
- Дед! Ты давно меня так не называл.
- Я никогда, никому не рассказывал, что после смерти твоей бабушки, я не находил себе места, начал холодно относиться к сыну, пил, много и ему это надоело. Смотреть, как родной отец сам роет себе яму и воздвигает огромную пропасть. Он… пытался повлиять на меня, пытался достучаться, что он тоже страдает и что я не одинок в собственном горе, но все было тщетно, и он… просто ушел. Съехал от меня, создал свое дело, успешно причем, но глупого старика - болвана это не волновало. С тех пор прошло много времени, мы не виделись с ним, не говорили, как в старые добрые времена. Знаю, что мы оба страдали в одиночку, но однажды, однажды он приехал с тобой… Маленьким кричащим комочком. - на этот раз дед улыбнулся, по настоящему счастливо, - оказалось, что он нашел себе девушку, начинающую актрису и вскоре она забеременела. Томас был на седьмом небе от счастья, что скоро станет отцом, но она была против. Он умолял ее не делать аборт, уверял, что они вдвоем справятся. Справился он, не она… Буквально сразу же после твоего рождения она стала пропадать, пить. Томас не хотел, чтобы семья распалась, сделал ей предложение. В ответ Эмма, твоя мать - только засмеялась. Сказала, что ни ребенок, ни он для нее ничего не значат. Не о такой жизни она мечтала, собрала вещи и ушла…
- Но отец рассказывал совсем другое…
- Знаю, что он рассказывал. Мы не хотели травмировать тебя, твою душу и сердце пустыми надеждами и ожиданиями. Прости меня, что сейчас вываливаю на тебя всю эту грязь, но думаю, что поймешь меня и Томаса.
- А что было потом? Где она сейчас, ты знаешь?
Старик пожал плечами:
Сын привез тебя сюда, тебе было всего два месяца. Именно ты нас помирила, - он вытер слезы, - именно ты! Стоило впервый раз взять тебя на руки, во мне что - то перевернулось. А когда ты посмотрела своими глазками на меня - я чуть не завыл. На меня смотрела моя... Мери. У тебя ее глаза. А твоя мать… по началу Томас следил за ней. Она снялась в каком - то фильме, потом закрутила роман с режиссером и укатила в Париж. На этом поиски твоей матери обрываются.
- Дед! Спасибо, что рассказал. - Голос ее дрогнул, но она стойко выдержала его взгляд пронзительных серых глаз. - Просто интересно, она вспоминает обо мне?
Старик не ответил, встал, подавая девушке тапки:
Пойдем, тебе надо поесть.