— А как вы им объясните этот свой… даже не знаю, как и назвать, фокус, что ли?
— Сюрприз! — уточнила Ильховская. — Они лишатся наследства, но вновь обретут меня.
— А вы не будете сожалеть о содеянном? Ведь для того чтобы ваши друзья могли вступить в наследство, вам надо будет предъявить «свой» труп и быть похороненной. В противном случае, чтобы вас официально признали мертвой, надо ждать пять лет.
— Ждать более полугода я не собираюсь, а труп, действительно, надо предъявить. Вот, собственно, поэтому я обратилась к вам. Вы молоды, и не прочь хорошо заработать.
— То, что вы задумали, более чем безрассудно. Вам не будет страшно увидеть собственное надгробие, прочесть в газетах сообщения о вашей смерти? Вы не боитесь?..
— Чего?! — задорно вскинув голову, спросила Лора. — Того? Нет, не боюсь. Но пришла к этому не вдруг. Я вам даже расскажу, что мне придало храбрости. Однажды на каком-то благотворительном мероприятии я познакомилась с католической монахиней, молодой привлекательной девушкой. Она заинтересовала меня. Вы, думаю, поняли, я любопытна. Так вот, она пригласила как-нибудь зайти к ней в церковь во время ее дежурства. И я зашла… — улыбка воспоминания осветила лицо Лоры. — На столе, за которым сидела моя монахиня, ярко горела лампа, а весь храм был погружен в полумрак. Мы стали беседовать, но наше уединение нарушили… В храм вошел высокий статный епископ в сопровождении священника. Они преклонили колена перед святыми дарами и перекрестились. Моя монахиня тут же вскочила и подошла к епископу под благословение. Я, глядя на него, невольно поднялась и поздоровалась с ним. Он подошел ко мне и протянул руку. И наверное потому его рукопожатие и взгляд показались мне столь неизъяснимо сладострастными, что он наверняка знал, что Там ничего нет. Что они, служители церкви, беседуют в храмах с Великою Пустотой. Его ладонь, — продолжала Лора, — была мягкой, нежной… Но, главное, взгляд! Ни один мужчина, а у их у меня было… не смотрел на меня с таким желанием. Может, только взглядом он и выражал свое мужское начало. Но я-то, грешница, земная женщина, я сразу вообразила невесть что. Хотя, уверена, начни я соблазнять его, он бы дал мне хорошую отповедь. Прошло много лет, я позабыла мужчин, с которыми спала, и не один год, но не забыла краткой встречи с епископом.
— И из этой встречи вы сделали вывод, что Там ничего нет. Следовательно, здесь можно творить что угодно, — Ольгерд с грустью усмехнулся: — Не думаю, что Его Преосвященство был бы доволен подобным выводом.
— Вероятно. Но мне его взгляд и рукопожатие придали смелости. Однако я опять отклонилась от главного.
— Да, любопытно было бы услышать, как вы намерены осуществить свой план.
— Просто. Но не без затей, — рассмеялась Лора и спросила: — Вам сегодня обязательно возвращаться домой?
— В принципе, нет. А что?
— А то, что разговор у нас будет долгий, а мне ужасно хочется мартини, но у меня правило: за руль, даже немного выпив, не садиться. Мы могли бы переночевать здесь. Как такое предложение?
— Вполне устраивает.
— Отлично! Сейчас сделаю себе коктейль. А вы что будете?
— По-прежнему коньяк.
— Да, надо бы перекусить. Пойдемте! — позвала она Ольгерда.
Они миновали коридор и очутились на кухне. Выпив, закусив, Лора еще больше воодушевилась своей идеей.
— Да, увидеть их глаза в самую первую секунду, когда у каждого уже почти была в руках его доля наследства.
На этих словах Лора неожиданно задумалась и повторила:
— Доля наследства… — глаза ее засверкали, и она засмеялась от удовольствия. — А я кое-что еще придумала!..
И она поделилась с Ольгердом своей мыслью умножать долю каждого наследника в случае гибели одного из них.
— Вот тут все и откроется. Я, говорю совершенно искренне, считаю моих друзей глубоко порядочными людьми. Следовательно, не опасаюсь, что их может попутать бес.
Ольгерд расхохотался громко и беззастенчиво.
— Какая же вы!.. — Какая именно, он умолчал. — Ведь если бы вы были, как сами только что выразились, совершенно искренне уверены в их порядочности, то вам и в голову бы не пришло их искушать.
— Вот такой парадокс. Уверена, а искусить, ой, как хочется!
Лора пришла в сильное возбуждение.
— Нет, но какова идея?!
— Но как ее осуществить?
— В общем, я все продумала. Необходимо доработать детали. Для начала нужен труп женщины, похожей на меня.
— Пустяк! — со смехом заметил Ольгерд. — Только где его взять?
— А это ваша проблема. Я плачу, вы мне помогаете.