Гражданская война помешала епископам проводить политику притеснения нонконформистов. Тогда Барроуз вернулся в Англию и стал нести служение в двух больших лондонских церквах — в Крипплгейте и Степни, в которых традиционно собиралось много людей. В Степни он вел богослужение, начинавшееся в семь часов утра, а Уильям Гринхилл — в три часа дня. Люди говорили, что Барроуз был утренней звездой Степни, а Гринхилл — его вечерней звездой.
Барроуза, как богослова, избрали делегатом Вестминстерской ассамблеи. Он проявил себя как миротворец. Хорошо его знавший Ричард Бакстер писал, что «если бы все епископалы были подобны архиепископу Ашшеру, все пресвитериане — Стивену Маршаллу и все конгрегационалисты — Джереми Барроузу, все проломы в церкви в самом скором времени были бы заделаны».
Барроуз проявил себя как выдающийся проповедник. Он проповедовал и писал книги одинаково хорошо. Он написал довольно много произведений, и его фундаментальные труды всегда отличались особой проницательностью и духовностью. Удивительно, как много он успел сделать за свою короткую жизнь (Джереми умер в 47 лет)! Самая популярная его книга — «Редкое сокровище христианского довольства». Он написал книгу в 400 страниц под названием «Мир любящим покой и истину. О разделениях в сердце; их причины и зло, которое они приносят; предостережения о том, чтобы они не повредили нам, и попытки излечить их». О четырехтомном труде Барроуза, посвященном Книге Осии, Сперджен сказал следующее: «Замечательная книга! Это удивительная сокровищница практического толкования».
Уильям Гаудж родился в Боу, в графстве Мидлсекс. Учился в Итоне, а затем в Кембридже, в колледже св. Екатерины. Бог благословил его ясным умом, но при этом Гаудж проявлял также редкую дисциплинированность во всем, что было связано с учебой. За девять лет он ни разу, если только не был болен, не пропустил утреннюю молитву в колледже, начинавшуюся в полшестого утра. Он взял себе за правило каждый день прочитывать пятнадцать глав из Библии. В университете ему поручили читать лекции по логике и философии. Завистники прозвали его «архипуританином».
В 1608 году Гауджа избрали служителем церкви в Блэкфрайерс в Лондоне. Там он нес служение на протяжении сорока шести лет до самой своей смерти. Его неоднократно приглашали стать служителем в других церквах, но он всегда отвечал: «Мое заветное желание — попасть на небеса из Блэкфрайерс!» На протяжении тридцати пяти лет Гаудж читал по средам утренние лекции. Бенджамин Брук писал о нем: «Его слава была настолько велика, что когда верующие из отдаленных частей страны приезжали в Лондон, то считали свой визит незавершенным, не посетив лекции Гауджа в Блэкфрайерс. Его служение в церкви также пользовалось огромным успехом. Говорят, что тысячи обратились к Богу и были наставлены в вере благодаря его служению». В те дни критерии оценки истинного обращения были иными. Новообращенным считался тот, кто доказал своей жизнью, что он новое творенье во Христе. Сегодня если кто-то заявляет о своем решении принять Христа, то это считается обращением. К сожалению, очень редко между решением принять Христа и истинным обращением к Богу можно поставить знак равенства.
Гаудж был миротворцем. За кротость и скромность его считали живым воплощением Моисея. Ни члены семьи, ни слуги никогда не видели, чтобы он гневался или кричал на жену. Тем не менее, несмотря на его миролюбие и спокойный нрав, его посадили в тюрьму на девять недель за то, что он переиздал книгу о призвании евреев. Его также притесняли за критику арминианства и обрядов, которые насаждал архиепископ Лоуд.
Привыкший рано вставать в любое время года, Гаудж расстраивался, если кто-то приступал к работе раньше него. Он твердо верил, что нужно неукоснительно соблюдать день Господень, и делал все возможное, чтобы воскресенье приносило пользу и благословение для его слуг. Он беспокоился о благосостоянии церквей в других странах и плакал, постился и молился, когда до него доходили слухи о страданиях верующих.
Уильям Гаудж был делегатом Вестминстерской ассамблеи и часто выполнял функции ведущего, когда председатель собрания отсутствовал. Самая известная его книга — комментарий на Послание к евреям, который занимает 1100 страниц.