Кто там?

— Нет.

— Хорошо, — ответил Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, и крикнул Шефу Охраны Среды: — Открывайте ворота пошире!

Хотя у Шефа еще оставались кое-какие сомнения (даже после метаморфозы с консервами!), он приказал саперам пошире расчистить проход в колючей изгороди.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, прицелился и вышвырнул бедного Помощника Владыки из омута… впрочем, Помощник тут же стал самым популярным чертообразным существом во Вселенной, которого "Д" собственноручно соизволили отколотить.

— Прощай, — сказал Стабилизатор Бел Амору.

— Прощай, — ответил Бел Амор Тому, Кто Сидел В Стабилизаторе.

— Нет, подожди… — сказал Стабилизатор, смутившись. — Я тут сочинил стихи. Послушай в последний раз.

— Давай, — согласился Бел Амор и дал себе слово не смеяться над очередными виршами старого робота.

— Это стихи о бессмертии, — смущаясь, объяснил Стабилизатор.

— Давай.

— Они посвящаются тебе.

— Спасибо. Давай.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, откашлялся и принялся читать стихи о бессмертии.

35

Бессмертие — 0, 000…

Рекламных факелов погаснет пестрый
Ряд,
И взгляд угаснет твой, как синий меч
Олега.
Над нами, друг, что летопись,
Года прошелестят,
Не станет нас,
Но будет так же лить на землю свет
Медлительная Вега.
Я не о том,
Что тихо, без следа,
Уйдем из жизни мы,
И нас никто не вспомнит.
Но эта ли,
Иная ли звезда
Других когда-нибудь смятением
Наполнит.
И будут думать под вечерние огни,
Что и любовь, и все
Кончается, проходит,
И будут, друг, охвачены они
Тем чувством,
Что в сердцах сегодня наших бродит.
А это ли не значит — вечно жить?
Мы, безымянные, далекие,
Как синий меч Олега,
Возникнем в них, и снова будет лить
Серебряный свой свет
Пленительная Вега.

[Стихотворение Виктора Панина]

36

Вселенная внимала.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, дочитав стихи, опять смутился, хотел что-то объяснить, но безнадежно махнул левой клешней, отвернулся и пошел вглубь омута прямо в фокус промеж четырех пар дрейфующих квазаров, увлекая за собой стадо уснувших поросят.

— А ты рули сюда, — сурово приказал Шеф Охраны Среды. — С тобой разговор особый…

Бел Амор чуть было не швырнул окурок в омут, но затушил бычок и спрятал в портсигар.

За суровым тоном Шефа Охраны Среды скрывалось смущение: он, как и все, не разбирался в поэзии (а в правительственной комиссии, кстати, не нашлось ни одного специалиста по стихосложению), но он, как и все, понял, что обыкновенный робот не мог сочинить эти божественные стихи.

1986