- Конечно. Он часто говорил, что, мол, все это чертовски безнадежное дело и что он каждый божий день пишет по объявлениям. Кстати, по его словам, у него вроде бы есть шансы устроиться в какую-то рекламную фирму.
- Да?.. В какую же?
- Он не говорил.
- Но ведь экономисты в рекламе не работают. Их дело цифры… плюс, минус и все такое, а?
- В общем-то, да.
Улофссон вдруг сообразил, что она разговаривает с ними через силу, потому что наверняка недолюбливает полицию. Она явно испытывала неловкость и считала весь этот разговор унизительным для себя. Тоже мне кисейная барышня, щепетильности у нее, видите ли, хоть отбавляй, с внезапной злостью подумал Улофссон и резко сказал:
- Может быть, вы, фрекен, объясните нам, что позволяет экономисту претендовать на должность в рекламной фирме?
- Тут не меня надо спрашивать, а того, кто собирался взять его на работу.
- Видите ли, это весьма затруднительно, потому что того человека нет в живых. Его звали Фром. Он владелец рекламной фирмы. Вы, наверное, слышали?
- О…- вздохнула девушка.
Она перестала мыть стакан, выключила воду, от которой шел пар - настолько она была горячая,- и села. Как только она умудрилась не обжечься?
- Роланд… причастен к его… смерти?
- Вот как? Откуда вдруг такой интерес?
- Ну… мы ведь с Роландом знакомы.
- Ага.
- Как-никак соседи по этажу.
- Знаешь, расскажи-ка нам поподробнее об Эрне и его планах, а?
- Хорошо. Он экономист, прошлой осенью закончил университет, а работы по специальности не нашел. Только под рождество устроился на почту, временно, пока не
схлынет ажиотаж с поздравительными открытками… ну и пока договор ему продлевают. Он пытался искать другую работу, но безуспешно. Лишь сейчас вроде бы появились какие-то шансы. Он говорил, что побывал в фирме и беседовал с этим Фромом и что, может быть, получит место. Ведь не он же… убил Фрома?
- Мы не знаем. Потому и хотели с ним поговорить. Если б он не смылся. У него есть какие-нибудь козыри, позволяющие получить эту работу?