- Агу, агу,- радостно проворковала Ингер и засмеялась. И потянулась к Черстин. Ручки были такие коротенькие и хрупкие, что она и выпрямить-то их толком
не могла.
- Она вела себя замечательно… да, старушка?
- Гу-гу-гу… мммм…
- А чего ты не поймешь? - спросила Черстин, заворачивая дочку в голубое махровое полотенце и беря ее на руки.
- Что?
- Ты сказал, что, мол, ни шиша не поймешь.
- А-а, да,- сказал он, закуривая.- Я про студентов- чудной народ, право слово! Сегодня вот я столкнулся с парнем, который начисто лишен каких бы то ни было иллюзий, одна рука у него не действует, будущее весьма туманное, и вдобавок невеста пошла на панель. Еще я пытался задержать одного экономиста, который работает почтальоном, но, только мы собрались с ним побеседовать, он взял и смотался. Правда, может, он смылся потому, что это его рук дело. А в больнице лежит Бенгт и может в любую минуту умереть. И тогда Соня останется вдовой… А я торчу здесь, на кухне, я и рад бы что угодно
сделать, да не выходит, вот и Эрна этого упустил. Вдруг это он стрелял… хотя Эрн не хромает. Дьявольщина какая-то!
Он грохнул кулаком по столу, и Ингер вздрогнула от неожиданности.
- Ну-ну-ну! - Черстин пощекотала малышке шейку.- Смотри-ка, какой шум!
- Гу-гу-гу… мам… мм…
- Слышал?
- Что? - очнулся Мартин.
- Неужели не слышал?
- Что? А тут еще Удин загремел в больницу… свихнуться впору…
- Ты очень устал?
- Нет. Черта лысого я устал. Руки чешутся - до смерти охота что-нибудь сделать, только бы в точку попасть.
Глава шестнадцатая
1
В четверь первого зазвонил телефон. Он еще не спал и снял трубку: - Хольмберг. Эрна задержали.
2
Спустя пятнадцать минут он вошел в управление. Улофссон и Вестерберг были уже там.
- Где вы его взяли? - спросил Хольмберг у дежурного по отделу общественного порядка.
- Он вернулся домой.
- Вернулся? Как это «вернулся»?
- Очень просто: явился в общежитие, и Свенссон, который вел наблюдение, вызвал наряд. Я послал туда две машины. Но он особо и не сопротивлялся.