Она узнала о несчастье из утренней газеты. Позвонила в полицию и поговорила с Туреном.
Тот попросил, чтобы она, как обычно, вышла на работу и встретила сотрудников полиции, которые скоро там появятся.
«В голове не укладывается»,- сказала она.
«Да»,- согласился комиссар, просто чтобы не молчать.
«Будто прочла в газете скверную первоапрельскую шутку. До сих пор не укладывается в голове. А как его жена?»
2
Инга Йонссон ждала их в кабинете Фрома. Это была пухленькая женщина лет сорока. Коротко подстриженные пепельные волосы причесаны на прямой пробор. Нижняя челюсть слегка выдается вперед. Нос пуговкой. Хольм-берг не мог понять, как на нем держатся очки.
Она одиноко сидела на диване.
Улофссон устроился в одном из мягких кресел, а Хольмберг - за письменным столом. Покачиваясь в кресле, он курил сигарету «Принс». Раньше ему не доводилось сидеть в таких шикарных креслах. Прямо кровать. Если положить спинкой на пол.
Инга Йонссон была спокойна.
Некрасивая, но что-то в ней есть, подумал Хольмберг. Какое-то неизъяснимое обаяние - в общем, привлекательная женщина. И грудь ничего…
- У вас нет никаких подозрений относительно того, почему был убит ваш шеф? - спросил Улофссон.
Она взглянула на него и покачала головой.
- Нет.- Голос ее прозвучал твердо.- Это совершенно непонятно.
Интересно, была она его любовницей? - размышлял Хольмберг.
- Насколько мне известно, недоброжелателей он не имел, ни с кем не враждовал. Все относились к нему с симпатией.
Она замолчала.
- Вы хорошо его знали?
- В каком смысле?
- Вы ведь здесь работаете. Он был вашим шефом. Насколько хорошо можно узнать человека в такой ситуации? Вам известно о нем что-нибудь, как говорится, помимо конторы?
Она через силу улыбнулась и опять покачала головой, как-то странно передернув плечами. Точно их свело судорогой.
- Мне трудно объяснить вам… Я пришла сюда в шестидесятом. Представляете, двенадцать лет назад.- Она вновь замолчала.