- Не представляю. Могло быть все, что угодно. Только что именно…
- Гм. Вот и нам интересно… Но разве не удивительно, что шеф звонил подчиненному в праздник, да еще Первого мая?
Она слабо улыбнулась.
Улофссон так и не понял, что означала эта улыбка- грусть, насмешку или безразличие.
- Праздник, Первое мая - не все ли равно? Я была его личным секретарем, а секретарь не просто рядовой сотрудник. Это, если можно так выразиться, ходячая
записная книжка, а по выходным - связующее звено с фирмой. Притом в любое время суток.
- Чем фирма занимается сейчас?
- О, так сразу и не скажешь… Во-первых, рекламой пива… Во-вторых, какой-то крем для загара, потом общегородская кампания по оживлению торговли… Точнее не помню. Там много всего… Если надо, я проверю и сообщу.
- Да, пожалуйста. Я бы хотел иметь полный перечень заказов, над которыми фирма работает в настоящее время. А также тех, которые прошли, скажем, за последний месяц.
- Понятно.
- Можно получить такой список?
- Разумеется. Только мне понадобится время. Сегодня я не успею.
- Конечно. Мы и не требуем.
- А вот завтра к вечеру все подготовлю. Попрошу
кого-нибудь помочь.
- Отлично.
- Но зачем вам это? - Опять улыбка. Такая же блеклая.
Улофссон хмыкнул и склонил голову набок.
- Честно говоря, сам толком не знаю. Вдруг обнаружится что-нибудь интересное.
- Да я просто так спросила.
- Сколько в фирме сотрудников? - На этот раз вопрос задал Хольмберг.
- Семнадцать.
- Есть среди них такие, кто почему-либо не ладил с Фромом?
- Конечно.
- Кто же это?
- Многие. Легче перечислить, с кем он не цапался.
- Из-за своего темперамента? - Вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.
Она кивнула.
- Только, на мой взгляд, абсолютно немыслимо, чтобы в пылу спора произошло нечто такое, что, в конце концов, привело бы к убийству.
- Вы уверены?
- Да, вполне… И резкие перепалки, и грубости действительно бывали, но продолжались они недолго. И потом, есть еще одна загвоздка. Если с ним вступали в пререкания, он не злился и не свирепел. Наоборот, чуть ли не ждал такой реакции. С теми, кто возражал и огрызался, он ладил лучше, чем с теми, кто глотал обиду и шел на уступки.