- Да знаю я,- буркнул Хольмберг.- Но что мне абсолютно непонятно, так это почему убийца воспользовался холостым патроном.
- Вот именно,- поддакнул Улофссон.
- Да…- протянул комиссар.- Бесспорно, это загадка. Но у нее непременно должно быть объяснение, пусть даже неожиданное. Гм… пластмасса…- Он медленно покачал головой.- Ну, а как там? Собирались они нанимать нового сотрудника?
- Собирались,- ответил Улофссон.
- И как успехи?
- Да, в общем, не знаю.
- Понятно. Но объявление насчет вакансии давали?
- Давали.
- Попроси у этой Инги Йонссон список соискателей.- Задребезжал телефон. Комиссар снял трубку: - Турен.
Звонил Линдваль.
- Да?.. Да. Я только что получил протокол вскрытия. Он тут, у меня перед глазами. Да. Разве не странно? Пластмассовая пуля… В самом деле непонятно… Что ты сказал? Вы ее забрали?.. Отлично. Да. Да. Хорошо. Смотри по обстановке, ладно? О'кей… Хорошо… Пока.- Он повесил трубку.- Любопытно, даст нам эта пуля хоть что-нибудь или нет. Пока это единственное связующее звено с убийцей. Представляете, очевидно, в четверг, в пятницу, в субботу, в воскресенье этот тип, судя по всему, отсиживается в машине, а вечером в понедельник идет к двери, звонит, зная, что откроет Фром, и - ба-бах! Выстрел прямо в сердце. С расстояния в метр, причем пластмассовой пулей. Странно…
В этом все они были единодушны: действительно странно.
Затем Турен рассказал о разговоре с соседкой, вдовой и сыном. В свою очередь выслушал Хольмберга и Улофс-сона.
После этого Хольмберг и Улофссон отправились в буфет пить кофе, Турен же тем временем переделал самые неотложные текущие дела.
В четверть седьмого все трое уже были на Студентгатан и звонили у дверей, чтобы расспросить жильцов о стоявшем на улице автомобиле. Темном легковом автомобиле.
Когда они покончили с опросом, пробило восемь.
А результат оказался неутешительным, ничего нового узнать не удалось.