Автомобиль видели только двое. Или, во всяком случае, вспомнили, что видели. Но большинство говорило так: «Очень может быть, что он там стоял и я его видел… Только ведь над этим не задумываешься. Кто станет обращать внимание на такие вещи, верно?»
Потом они разъехались по домам.
Глава четвертая
1
Вешая пиджак на плечики, Мартин Хольмберг почувствовал, что валится с ног. Устал как собака. Голова раскалывается, глаза слипаются, тело какое-то до странности вялое - ни дать ни взять машина, которую гоняли на износ.
Он потянулся и зевнул.
- Умаялся? - спросила Черстин. И кивнула: - Поздно ты.
- Да, черт побери… Почти не спал ночь, а днем такой крутеж. Прямо разбитый весь.
- Что ж, надо лечь пораньше.
- Угу… Почта была?
- Несколько писем. Они в кухне, на столе.
- Ладно. А как у Ингер животик? Не жаловалась днем?
- Нет. Все нормально. Ночью - это так, случайно.
Ингер звали их дочку. Роды у Черстин были преждевременные- на полтора месяца раньше срока - и очень тяжелые.
- Ты не ходила к врачу?
- Звонила. Говорит, ничего страшного. Но если такое повторится, надо сходить в детскую поликлинику. Правда, сегодня целый день все было хорошо. Есть хочешь?
- А чем накормишь?
Он до того устал, что прямо голова кружилась. И, наскоро перекусив, уснул на диване в гостиной…
Кто-то тряс его за плечо, он чувствовал, но глаз не открыл, только простонал:
- О-о-ой…
- Мартин! Проснись!
- Ну, что там еще?
- Проснись. Разденься, а потом спи сколько хочешь. Тебе же надо выспаться как следует.
- Я и так сплю…
В четверть десятого он опять крепко уснул.
2
- Нет!- отчеканила Буэль.
- Почему? - удивился Севед Улофссон.
- Потому что у нас нет денег. Разве это не причина?
- Но послушай, дорогая…
- Нет, нет и еще раз нет!
- А ведь было бы чертовски здорово.
- Севед! Надо все-таки иметь хоть чуточку здравого смысла. Нельзя же строить в саду бассейн, если нам не на что купить куда более нужные вещи. Пойми ты, наконец! Живем мы не так уж плохо, но роскошествовать нам не по карману - а то мигом по миру пойдешь.