В апреле ему не везло.
- Триста пятьдесят крон,- сказала Буэль.- Триста пятьдесят. Или около того. Хорошенькое дело! И после этого у тебя хватает наглости рассуждать о том, чтобы
выбрасывать деньги на бассейн…
- Выбрасывать деньги на ветер, ты это имеешь в виду?
- Весьма неудачная шутка.
- Согласен. Расход и правда получился большой. Я понимаю, но в прошлом месяце мне не везло. Обычно так не бывает. Ты же знаешь.
Зазвонил телефон.
- Я подойду,- сказал Севед. Телефон стоял в холле.
- Тебя! - крикнул он.
- Кто это? - спросила она, беря трубку.
- Улла Бритт,- тихо ответил он.
Потом спустился в подвал к своим моделям. Что ни говори, он чувствовал себя слегка пристыженным.
- Три сотни на такси за один месяц,- бормотал он себе под нос.
Погашение ссуды на покупку дома, отпуск, новая стиральная машина, посудомоечная машина… На кой черт она нам, живем вдвоем… вот это, я понимаю, излишество… и брать ребенка на воспитание тоже… Черт побери! Почему все стоит бешеных денег?
Даже любимое занятие не отвлекло его мыслей от бюджета.
Весна обошлась им дорого. В самом деле. Чересчур дорого. Две недели в Тунисе. И вдобавок почти ни одного солнечного дня, все время пасмурно… Два дня солнышка за две недели. Два паршивых дня…
- Черт бы побрал эти излишества! - буркнул он, взглянув на часы.
Без двадцати одиннадцать.
Не мешало бы съесть бутербродик на сон грядущий. Смоченной в бензине тряпкой он вытер руки. И в довершение всего - это проклятое убийство. Пластмассовой пулей!
У Фрома-то деньжонок было предостаточно. Ему, черт побери, средств хватало. На все. Буэль еще тараторила по телефону. Уже целых сорок пять минут. Ну и пустомели. Хорошо хоть, за разговор платить не ей. Улла Бритт жила в Евлё. Средств у нее, надо полагать, достаточно. Он отрезал кусок черствого хлеба. Без пяти одиннадцать сестры наконец распрощались.
- Хорошо хоть, не нам платить,- заметил он.
- Да, разговор затянулся.
- Разве твоей сестре не дешевле приехать сюда и зайти к нам? - Опять зазвонил телефон.- Ну, что там еще?