- Да… и в Фрома. И с Ингой Йонссон разделался, наверно, тоже он. Не забывай об этом…
Подали голубцы, и некоторое время оба молча жевали.
- Интересно, как она там,- сказал Хольмберг.
- Эмиль знает, наверно. А вот как с Бенттом?..
- Да…
- Попадись нам этот гад!..
Хольмберг кивнул и залпом осушил стакан молока. Кофе решено было выпить в управлении.
2
Они чем-то напоминали упряжку лошадей, которые сбились с пути и изо всех сил стараются найти дорогу. Оставшись без руководителя и шефа, они потеряли направление, а шеф был далеко, где-то на грани между жизнью и смертью.
Их обуревало одно-единственное стремление: выманить преступника из логова.
Как в охоте на лис.
Необходимо найти нору.
А еще они жаждали сделать свое дело.
Теперь же появился дополнительный стимул, личный.
Охотник и дичь - полиция и преступник.
3
Хольмберг надеялся обнаружить в папке ответ на все свои «почему».
От нетерпения он даже вздохнул. Ведь надо перелистать ни много ни мало сорок два скоросшивателя с документами.
Он раздраженно хлопнул ладонью по столу и встал.
Подошел к окну, выглянул на улицу и достал из кармана сигарету.
С чего начать?
С конца?
Или с начала?
Как, черт побери, приступить?!
Он отворил окно и высунулся наружу. Облокотившись о подоконник.
Если Фром звонит Бенгту насчет кое-каких сведений… Он быстро вернулся к столу, взял карандаш и листок бумаги.
Сейчас прикинем…
Что там говорила Сольвейг Флорен?
Двадцать первого они встречались.
Интересно, что она за…
Переспал разок… Фу ты, черт!
Впрочем, как знать.
Карандаш сломался.
- А, черт!
Он швырнул карандаш в угол и взял другой.
Двадцать первого. Так и запишем: 21-го.
Бенгт говорил «на днях»…
Как это понимать?
В пределах двух-трех дней?
- А, ладно… Запишем так: «Объявление 15.3, ответы не позднее 1.4».
И сразу же начали отсев, да?