Мерцают, словно дальние костры. Голубоватые, бледно-желтые, красные, белые. Это что - Большая Медведица?
Он не мог оторвать глаз от неба. Звезды странно манили к себе.
На секунду у него даже голова закружилась, кажется,
еще немного - и он улетит, улетит к звездам. Он стряхнул с себя наваждение.
Глядя в небо, остро чувствуешь собственное ничтожество.
Зачем все это? - думал он. Роркдаемся, растем, позволяем загнать себя в ловушки условностей, живем, умираем…
Если не получим пулю в затылок…
Кто следующий?
И в ту же минуту он опомнился.
Послышался плач Ингер. Черстин проснулась.
- Ты не спишь? Где ты?.. А почему? Что ты там делаешь?
- Не спится.
- Ингер плачет.
- Сейчас посмотрю.- Он взял девочку на руки и нежно прижал к себе.- Маленькая моя, что за жизнь будет у тебя?
- Что ты сказал? - спросила Черстин.
- Ничего… По-моему, она мокрая.
Если бы не это, Мартин бы не забыл утром проследить, чтобы подготовили все материалы насчет соискателей, которыми располагает полиция.
9
Полицейские в патрульном автомобиле инстинктивно держались настороже.
Где тот, кто стрелял? Прячется, подкарауливает их?
Конечно, у страха глаза велики, но они ничего не могли с собой поделать.
- Не слыхал, как там с розыском стрелявшего? - спросил Франссон.
- Нет,- отозвался Русен.
- Поскорей бы уж схватили этого психа. Он теперь за баб принялся. По трупу в день - черт побери, ни в какие ворота не лезет.
- Да,- согласился Русен.- Прямо мороз по коже дерет. Убийства у нас и раньше случались. Но теперь пахнет вроде как систематическим массовым истреблением. Раньше не так было.
- Что значит «не так»?
- Ну, тогда ведь как было: разные там психи-студенты колошматили друг друга и все такое. А тут - Убийство с размахом, на высоком профессиональном
уровне. Черт, стрелять в комиссара полиции. Каково, а? Это тебе не шутки.
Городской парк утопал в темноте, и соборные башни черными силуэтами рисовались на ночном небе. Пахло свежей листвой.