Он говорил монотонно и оставлял впечатление человека весьма вялого.
- Ты не виделся с Ингой Йонссон? - спросил Хольмберг.
- Почему? Виделся. Она провела меня к Фрому и попрощалась, когда я уходил. А что?
- Да так,- ответил Хольмберг.- А позже ты с ними не контактировал?
- Нет. Теперь, видимо, и подавно не буду, раз он умер. Скорей всего, устроюсь куда-нибудь еще, если выйдет, - вздохнул Сёдерстрём.
- Трудно найти работу?
- Да уж не легко. Сидишь в долгах за обучение,
работы нет, как хочешь, так и своди концы с концами.
- И как же?
Парень махнул рукой.
- Ты-то как обходишься?
- Я? Учусь. Опять учусь. Буду учиться, пока не найду работу. Конечно, долг с каждым семестром растет… но, господи, надо ведь на что-то жить.
- И большой у тебя долг?
- Долг… тысяч двадцать пять - двадцать шесть, а может, двадцать восемь. Пока. С каждым семестром он увеличивается на четыре тысячи. Мне предлагали пенсию… из-за руки. Только я отказался. Хочу все же попробовать, ведь живем один раз, как-то ни к чему сидеть всю эту единственную жизнь на пособии. Но если ничего не выйдет, придется просить пенсию… Хотя чертовски обидно идти на пенсию в таком возрасте, будто
белая ворона…
- Понимаю. А где ты был первого мая?
- Когда убили Фрома? Вы считаете, что я мог его убить? Что я это сделал? Но с какой стати? У меня же нет никаких причин…- Он даже повысил голос.