Если же здесь замешано что-то религиозное, ведь может же и у демонов быть своя религия, пусть они и представляют собой энергетическую форму жизни, то увы и ах. Ценности такая информация не принесет, а спорить с ней бесполезно. Когда человек — или демон — во что-то истинно верит, здравый смысл перестает работать, все доводы против будут осмеяны, все доказательства обратного — проигнорированы.
«Причина в цинтах», — сказал Сэм.
«Сейчас хотелось бы более развернуто».
«Причина в цинтах и их портале в наш мир, который они используют для охоты и постоянно держат открытым. Портал создает напряжение и разрывы в тканях реальности, истончая границы между мирами. Почему, как ты думаешь, начали появляться червоточины, и почему со временем они стали возникать все чаще и чаще? И почему, например, ты сам не умер окончательно в своем мире, как и должен был, исходя из твоей истории, а вместо этого был перенесен сюда? Вероятно, в твоем случае имела место локальная мини-червоточина, которая стала для тебя позволившей ускользнуть от смерти лазейкой».
«И что должно произойти, когда границы рухнут?»
«Столкновение миров, сопряжение сфер, катастрофа, масштабы и последствия которой сложно предсказать. Но в наиболее вероятном сценарии всему живому в вовлеченных в катастрофу мирах придет конец».
«А в менее вероятном?»
«Какая-то жизнь все-таки останется, но не в той форме, которую мы знаем. Однако, я должен сказать, что я оцениваю возможность этого, как крайне невысокую. Скорее всего, миры просто разлетятся на осколки, которые будут висеть в безжизненной пустоте».
«И, по вашим оценкам, когда это должно произойти?»
«В течение ближайших двадцати лет».
«Это довольно долгий срок».
«Для тебя и таких как ты. Для нас же это просто небольшая отсрочка».
«Можно что-нибудь сделать, чтобы предотвратить катастрофу?»
Мне казалось, я уже знал ответ на этот вопрос. Он же говорил о «слишком поздно», но чем черт не шутит. Возможно, какие-то варианты все-таки остались.
Почти всегда остаются какие-то варианты.
«Полностью исключить такую вероятность уже нельзя, но, чисто теоретически, если закрыть портал в течение ближайших двух-трех лет, то возможно, я повторяю, только возможно, количество червоточин пойдет на спад и границы между мирами сумеют восстановиться.»
«Это не очень похоже на 'ничего нельзя сделать».
«Есть, знаешь ли, некоторые нюансы, которые делают эту задачу, мягко говоря, трудновыполнимой», — сказал он.
«Например, какие?»
«Портал надо закрывать с этой стороны, потому что оборудование, которое поддерживает его работу, находится в вашем мире. А когда мы приходим в ваш мир, мы уже несвободны в своих решениях и поступках. Кроме того, оборудование находится в запретном городе, под защитой, которую не преодолеть никому из местных, и последней линией его обороны, до которой, как я повторюсь, никому из местных не добраться, даже если они соберут целую армию из того, что осталось, является сам император. Который, как я опять же хочу напомнить, самый могущественный человек на земле, и не только потому что он наделен абсолютной властью в Империи».
«Цинты знают?»
«Понятия не имею. Возможно, знают, возможно, нет, возможно, глядя на множащиеся по всему миру червоточины, они стали о чем-то догадываться.»
«Неужели вы не пытались им рассказать?»
«У порабощенного демона нет свободы воли», — напомнил он. «Да и вряд ли бы цинты стали нас слушать. А если бы и стали, то не поверили бы нашим словам, полагая, что мы просто хотим сохранить остатки своей цивилизации. Они не пойдут на добровольное закрытие портала, ибо видят в нем источник своего могущества, а потому им суждено бороться с симптомами, а не причиной болезни, которая станет для них летальной. И не только для них».
«Я мог бы сказать Ван Хенгу».
Он, конечно, враг, но в наличии здравомыслия ему не откажешь. Если он узнает о катастрофе, то… На самом деле, черт его знает, как он отреагирует. Но мне кажется, что они уже достаточно могущественны и могут позволить себе закрыть портал, лишившись потока новых демонов, без больших потерь для империи.
Ведь с этой стороны границы они все равно останутся самой могущественной силой, которая может диктовать свою волю остальным. По сути, единственный силой.
«Он спросит тебя, откуда ты знаешь, и если ты скажешь правду, он сразу поймет, что мы с тобой взаимодействуем на другом уровне. Скорее всего, после этого он нас уничтожит».
«И ты не готов подвергнуться такому риску, даже если на другой чаше весов спасение нескольких миров?»