Это будет первый приезд Дениса в мой город, но он парень умный, скоординирует свои действия, тем более что адрес я ему заранее написала.
«Все в силе. Жду», — напечатала я ему. Тут же пришел ответ: «Отлично. До встречи». Следом добавилось: «P.S. Тоже жду».
Мои губы снова сами собой начали растягиваться в улыбке, но тут интуиция тревожно просигналила: в воздухе явно витало нечто предгрозовое. Повернув голову вправо, я увидела Альбину Георгиевну, которая смотрела на монитор.
На ее лице застыло выражение, включающее в себя одновременно праведное возмущение и чувство несправедливой обиды. Меня накрыло волной растерянности и стыда: руководительница хоть и сердилась на мои опоздания и огрехи, но всегда была ко мне очень добра, а тут я в который раз, да еще и так открыто продемонстрировала свое пренебрежение к работе.
Альбина Георгиевна, так ничего и не сказав, повернулась и вышла из кабинета.
Мои щеки пылали. Я закрыла окно браузера и лихорадочно стала перебирать бумаги на столе, бесцельно перекладывая их с места на место, не понимая толком, что я делаю. Мне было так неловко, что хотелось спрятаться под стол, а лучше провалиться сквозь землю.
Внезапный телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я растерянно посмотрела на аппарат, но деваться было некуда — пришлось ответить.
— Зайди ко мне. Сейчас, — прозвучал сухой и короткий приказ заместителя директора.
Внутренне поежившись, я отправилась получать по заслугам.
Это был один из самых коротких разносов от начальства в моей жизни. Виталий Сергеевич, доброжелательный заместитель директора, который не раз приносил в наш кабинет конфеты, а по праздникам — бутылку шампанского, который часто отпускал весь отдел по пятницам на час раньше, обошелся всего несколькими словами.
— Мария, мы в ваших услугах больше не нуждаемся. Можете быть свободны.
Все это он произнес сугубо официальным тоном, после чего снова занялся своими делами, давая понять, что разговор окончен.
Что ж, я это заслужила, но все-таки стало очень грустно. Я закусила губу, чтобы она не задрожала и вышла из кабинета.
На глаза навернулись предательские слезы, и в переносице слегка защипало. Я шмыгнула было носом, но тут же мысленно отругала себя за это. Потом. Все потом. Но как же это некстати, сегодня ведь такой особенный день. А может, это и есть плохой знак? Вдруг мне сигналят свыше, что я должна забросить свое бренчание, стихоплетство и тем более отказаться от встреч с незнакомцами из другого города?
Снова закусив губу и выпрямив спину, я прошла в кабинет отдела кадров. «Третий раз — алмаз», как любит говорить моя подруга. Для нее события заслуживают особого внимания лишь после третьего повторения. Один раз я сегодня села в лужу, осталось еще два. Не останавливаться же на полпути.
Жаль терять эту работу, особенно оставляя такие плохие воспоминания о себе, но я уже это сделала. «Если не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней», — вспомнилось еще одно полезное изречение.
Чистка компьютера заняла несколько секунд. Сбор вещей занял чуть больше, благо не имею привычки захламлять рабочее место личными предметами.
— Ну... Всем до свидания и... всего хорошего! — вполне искренне пожелала я и быстро вышла, закрыв за собой дверь.
Получив расчет, я зашла в туалет, где встала перед зеркалом и напоследок придирчиво осмотрела себя. Нос все-таки слегка покраснел и припух, румянец выделялся слишком яркими пятнами. Темно-коричневые и еще с утра прямые волосы длиной до плеч были растрепаны, а под глазами размазалась подводка, сделав меня немного похожей на енота.
Стерев старый макияж влажными салфетками и умывшись холодной водой, я пару минут махала около лица найденным в сумке бумажным листом. Убедившись, что глаза больше не красные, я достала косметичку. Поорудовав консилером и пудрой, я подкрасила глаза светло-зелеными тенями. Немного подумав, я нанесла тени более темного оттенка на внешние уголки. Затем, расчесавшись, я напоследок еще раз окинула взглядом свое отражение.
Следы стыда и поражения на лице были ликвидированы. Темно-зеленые глаза после слез казались ярче, чем обычно, и зеленоватые тени подчеркивали этот факт. Из одежды: черная туника, обтягивающие синие джинсы и черные босоножки на небольшом каблуке. На этом простом фоне выделялся браслет из деревянных пластин с изображениями раковин, но мне нравился этот аксессуар, к тому же сегодня он в некотором роде выполнял еще и функцию талисмана. Вспомнив, как я думала о Денисе, когда нанизывала пластины и бусины на резинку, я почувствовала, как жаркая волна вытесняет все мысли, кроме предстоящего вечера, и торопливо вышла на улицу.