– Хотя, в реальной жизни, мне далеко не всегда это удается. Есть свои, безжалостные законы социума, которым приходится подчиняться, подчас, наступая на горло собственной песне.
«Не ожидала, что этот мажор, окажется неплохим собеседником».
– Согласна с тобой, Лев, вот и мне, кажется, что свою песню, я уже задушила.
Они оба молчали. Эл пожалела, что сказала, про свою «задушенную песню». «Ничего личного, я тебя умоляю!», – и чтобы прервать эту пауза, попыталась пошутить:
– Теперь мне стоит отомстить за мою, задушенную песню и стать социопатом, – впервые за всю поездку, Эл достала из сумки пудреницу и посмотрелась в зеркальце, – Да я на верном пути, – прокомментировала она увиденное в зеркальце и убрала его, обратно в сумку.
– У тебя хорошее чувство юмора, и ты умеешь посмеяться над собой, Гертруда, хотя я всегда считал, что это мужская черта.
– Какая?
– Самоирония.
– Половой шовинист? – изобразив презрение, спросила Эл.
– Нет, что ты! Просто женщины более ранимы и для большинства из вас, ранить саму себя – последнее дело, – Лев смотрел на Эл и улыбался.
– Ладно, живи пока, – Эл тоже смотрела на Льва.
– С тобой интересно, Гертруда, но не напомнишь, как половой шовинизм связан с селфи? – Лев хитро улыбнулся.
– Никак. С селфи связаны торопыги.
– Прости, потерял нить.
– Все просто. Это торопыги перешли от бумажных писем, к электронным. Дальше – смс, для экономии времени, зачем же еще? Эпистолярный жанр утратил свою актуальность, мало того воспринимается, как китайская грамота теми Элочками Людоедками, заметь обоих полов, которые, в угоду спешке – их Божку, придумали новый язык: Спс – вместо «спасибо», ILY – вместо «я люблю тебя», ченить – вместо «что-нибудь» и так далее. И тогда не важно, насколько ты грамотен, ошибок уже не наделаешь, достаточно знать алфавит. А вот селфи – это их переход на следующий уровень. Теперь даже не надо ничего писать, тратить время, объяснять, как ты, где ты, с кем ты, в чем ты – просто публикуешь фото, а особо усидчивые, не брезгуют еще и подписать свое изображение. И все. Считай, что написал письма сразу всем своим друзьям и знакомым. Какая экономия времени! Не согласен?
– Согласен. Здорово. Ты целую теорию вывела. Хотя на счет «птичьего языка» в сообщениях, я считаю, всему виной – обычная безграмотность. Захотел как-то, один «грамотей», поблагодарить кого-то, а «спасибо или спосибо» не знает, написал СПС, якобы, для быстроты и лаконичности, а другой такой же, не знал, как написать «пожалуйста» – и появилось в ответ – ПЖС, так и пошло – «в народ».
Эл посмотрела на Льва, пытаясь уловить хотя бы намек на издевку, но никакой иронии не заметила. Друг от друга их отвлек капризный голос Жанны.
– Лёвушка, идите сюда, есть идея!
Эл и Лев, поднялись из-за стола, и направились к компании.
– Я слышал, девочка назвала, Вас, Гертруда? – спросил дядя Казбек, подошедшую Эл.
– Да. А почему, Вы, спрашиваете? – в свою очередь спросила Эл.
– Дорогая, просто у Вас редкое имя, а у меня есть соседка баба Гертруда.
– И она продает вкуснейший мед и еще гадает, – влезла Жанна. Было видно, что Жанне очень хотелось познакомиться с этой Гертрудой.
– Вы можете оставить вашу машину здесь и пройти пешком, тут недалеко, назад через десять домов.
– А что, я не против, – сказал Лев, – мед я люблю.
«Тогда надо было назвать тебя Медведь, а не Лев», – подумала Эл.
– А я очень-очень хочу погадать, – поддержала брата Жанна.
Пит, в свою очередь, был готов исполнить любой каприз жены. Эл поняла, что она в меньшинстве.
– Встретить тезку, большая редкость для меня, пойдемте знакомиться.
Эл изобразила заинтересованность и готовность к новому знакомству, но на самом деле, ей хотелось поскорее отвернуться от радушного хозяина шашлычной и спрятать свой синяк.
12 Глава
Компания направилась к дому таинственной бабы Гертруды, а она определенно была для них таинственной, потому что «Гертруда» и потому что «гадает».
– Казбек сказал, что у нее дом небесно-голубого цвета, резные, белые наличники на окнах и во дворе «совсем не злая собака», – Жанна шла впереди всех, вытягивая шею и пытаясь первой найти дом бабы Гертруды.
«Прямо пряничный домик какой-то!», – подумала Эл.
Она не разделяла оптимизма их компании. Эл совсем не хотелось общаться, с «настоящей» Гертрудой, потому что врать она не любила, а тут, возможно, ей предстояло продолжить «свое сочинительство» на тему «Гертруда». Острой иголкой, опять пронзила мысль «Что я здесь делаю, и кто эти люди?», Эл постаралась отогнать ее, но не получив ответа, мысль уйти не торопилась. «Ладно, потерпи еще немного, надо будет в машине взглянуть на адрес, который дала Настасья Филипповна, и подальше от этих беспечных мажоров, для которых я, как персонаж из паноптикума».