Проснулся я ближе к обеду. Вставать сразу не стал. События прошлой ночи были так реальны, как будто случилось все взаправду. Я помнил абсолютно каждую деталь. Но вот что пыталась сказать покойная бабушка? Что я должен? Взгляд мой метнулся на окно, по которому лупила та тварь. Всего лишь одна трещина по диагонали, пожалуй она стала моей спасительной нитью, спасительной соломинкой за которую ухватился мой разум, что б не утонуть в водовороте безумия. Это все было на самом деле! Я не сошёл с ума! Но что же делать дальше? Кому рассказать? Где искать помощь?
Спустя час, пообедав я решил осмотреть двор. Моему удивлению не было предела. Абсолютно все следы исчезли, территория была девственно чиста, только трещина в окне напоминала о реальности происходящего этой ночи.
- Привет Петрович!- Ты что это такой бледный?-спросил Семён стоя возле моих ворот. - Не спал что ль?
- Поспишь тут,- говорю ему с раздражением в голосе.
- Петрович, а я к тебе уже второй раз за сегодня прихожу.
Меня от такого заявления прямо в холодный пот бросило. Картина ночного кошмара за долю секунды пролетела в голове. Если честно, то теперь не понятно кто такой Семён на самом деле? Может он уже и не человек вовсе? Ловлю себя на мысли, что начинаю его побаиваться.
- Не понял,- говорю ему.- Как это второй раз?
- Утром был, около восьми часов, не смог тебя добудиться.
- А что за спешка?
- Ко мне Миша приходил, сказал что собирают всех участников поиска. Участковый допрос устраивать будет.
Услышав это я выдохнул с облегчением. Вот что он имел ввиду.
- Пойдём сейчас если готов?
- Ты иди. Я переоденусь и приду.
- Это все, Степан Петрович?- Больше нечего добавить?- спрашивает меня наш участковый Григорий Иванович в простонародье Гриша, уроженец этих мест.
- Вроде да. Гриша, ты вот что скажи мне. Экспертиза была? Или подозреваешь кого из наших? Дело то какое!
- Какое?- с интересом и ментовским прищуром спрашивает Гриша. Повесились пьяницы местные. Вскрытие было. Механическая асфиксия- удушение то есть. Никакого криминала нет. А допрос это - формальность, здесь и так все понятно.
- Ну, это тебе понятно,- говорю ему.- Если всё, я пошёл.
- Бывай Петрович.
Мы пожали друг другу руки и я вышел. Перед сельсоветом кучковаться народ. Родственники повешенных, сельский священник и местные жители. Гудели они знатно, видимо спор был не шуточный и утихать он не собирался.
- Да что ж вы за люди такие!? - причитала вдова Василия.- Он же другом вашим был, да вы же всю жизнь его знали!- захлебываясь слезами голосила она. - Батюшка, помогите хоть вы!
- Самоубийство является тяжким грехом. Бог дарит жизнь человеку как великое благо и нельзя отказываться от него! Самоубивец совершает грех перед Богом, губит свою душу и перестаёт считаться человеком. По законам церкви его не лезя хоронить на обычном кладбище. Мой вам совет люди добрые: не предавайтесь большой скорби, подготовьте место за кладбищенской оградой. Не первый он уже там. Молитесь Богу за прощение его грешной души и тех несчастных, которые разделили его участь.Завтра привезут их.
Я молча стоял и слушал, как батюшка утешал и всячески пытался объяснить убитым горем людьми, какая участь ждёт души человеческие наложивших на себя руки.
- А что если их убили?- спросил кто-то из толпы.- Что тогда?
- Бог Великий и справедливый, всё видит и всё знает. Мужайтесь люди добрые.
Я не стал дальше слушать о чем они говорили. Развернулся и пошёл домой. По дороге пришла мысль о том, что нужно все записать, восстановить события от начала и попытаться проанализировать. Может взгляд со стороны внесёт ясность. Нужно искать помощь пока не поздно. Не факт что висельников больше не будет. Сила которая пытается забрать души себе становиться более могущественной с каждой новой жертвой. Насколько далеко она сможет зайти? Как ей противостоять? Отчаяние и страх начали заполнять меня. Подойдя к своему двору я проверил почтовый ящик, сегодня приносили газеты. Уже в более спокойной обстановке с чашкой ромашкового чая сижу и листаю свежую корреспонденцию, как в одной из статей натыкаюсь на интервью с монахом мужского монастыря, который находится в соседней области. В ней говориться об борьбе человека с кознями нечисти, монах этот самый оказался известным в определенных кругах человеком, который наводит страх и ужас на нечистую силу. Я сразу понял что это мой шанс, моя соломинка за которую нужно тянуть, что бы сохранить свою душу и души односельчан. Дочитав статью до конца не обнаружив никаких способов связи с данным человеком, я стал искать номера телефонов и адреса редакции. Позвонил им, узнал точный адрес монастыря и решил ехать туда немедленно. Мне было очень страшно оставаться на ночь одному в доме, а тем временем день клонился к закату, последний автобус в райцентр вот-вот должен отъехать и на него я не успеваю. Принимаю решение: нужно записать все что знаю, все что случилось со мной, что планирую сделать и куда поехать. Это так же может стать мои завещанием. Люди, если вы обнаружите эту тетрадку, значит меня нет в живых. Написанному прошу верить и выполнить мои просьбы, которое изложу ниже. С уважением ваш Степан Петрович.
- Здравствуйте. Меня зовут Семён Иванович Смирнов.- обратился человек к дежурному отделения полиции облокотившись на маленький подоконник одной рукой, а другой придерживаясь за серую решетку сделаную из арматуры, которой были оплетены словно паутиной окна. Дежурный с откровенной неприязнью посмотрел на гражданина, явно находившегося в стадии алкогольного опьянения. Профессиональным взглядом скользнул по нему сверху вниз, анализируя в голове полученный образ. Ко всему прочему гражданин был изрядно потрепан, левый рукав куртки на половину оторван, некогда синие джинсы походил на смесь грязи, глины, мокрые пятна в районе колен и все это обильно посыпано репейником. Лицо поцарапано, не большие кровоподтеки и ссадины на правой скуле под грязевым гримом. Дежурный встал со своего стула. После слов приветствия гражданин не проронил ни единого слова, он просто держался за решетку, нет он пытался удержаться за нее но подкашивающееся ноги в совокупности с учащенным дыханием указывало на то, что человек пробежал не малое расстояние по пересеченной местности. Вернее убегал от кого-то, возможно от хищника или стаи бродячих собак. А теперь находясь в относительно безопасном месте, он попросту начал терять последние силы, которые его организм, а точнее дозы адреналина и инстинкт самосохранения подстегивали своего носителя выжить любой ценой. А еще он в левой руке сжимал какую-то потрёпанную и залитую все той же грязью тетрадь и неотрывно смотрел на нее, беззвучно шевеля губами в иступлении. Дежурный сам впал в некий ступор засмотревшись на нее. Потом быстро повернулся, взял пластиковый стаканчик и набрал в него до краев холодной воды. Вышел из своего поста, молча протянул стакан незнакомцу, тот уже не пытался удержаться, а сидел на полу прислонившись спиной к стене дежурки.
- Выпей,- сказал полицейский протягивая стакан с водой. Его голос, голос живого человека вывел из оцепенения сидящего на полу человека. Он посмотрел сперва на дежурного, потом на воду, взгляд прояснился, язык инстинктивно облизнул иссохшие, перепачканные грязью губы, дрожащая рука потянулась за живительной влагой. Аккуратно приняв стакан с водой он медленно поднес его ко рту и начал пить.
- Что с вами произошло?- спросил полицейский принимая пустой стаканчик и пошел за новой порцией воды.
- Я хочу подать заявления о пропаже человека,- сказал Сеня.- Это мой односельчанин, его зовут Степан Петрович Морозов.- А это,- он поднял все еще трясущейся рукой грязную тетрадку.- Это последний свидетель, который его видел…