- Девушка, а вы почему такая грустная? Улыбнитесь! - раздался уже привычный, противный голос с четвертого столика. Клиент, какой-то полный мужчина с сальными волосами и дешевым костюмом, пялился на меня с откровенным вожделением. - Вам и так тяжело, а вы еще и хмуритесь. Красоту портите.
Я чувствовала, как краснею. Улыбнуться? Мама и папа умерли. Мошенники отняли квартиру. Я живу в хостеле с клопами и чужими запахами. Я ем один раз в день, и то, что осталось от клиентов. Меня преследует кто-то непонятный тип. И он просит меня улыбнуться?
Внутри что-то взорвалось. Горькое, отчаянное.
- Вам, сударь, булочку с корицей, а не мою улыбку. - прошипела я сквозь зубы, но так, чтобы никто не услышал. На лице растянулась дежурная, мертвая улыбка.
Мне не до знакомств. Не до заигрываний. Какой мужчина? Я не могу думать ни о чём, кроме выживания. Каждая копейка, каждый взгляд, каждый вздох - всё это борьба. И никто не увидит, никто не поймет, что скрывается за этой мертвой маской вежливости. Пропасть, обрыв, куда я чуть не падаю каждый чертов день.
Один из официантов, Вася, постоянно крутился вокруг, пытаясь за мной ухаживать. Неуклюже, по-детски. Он был милым, но я отмахивалась от него, как от назойливой мухи.
- Викуля, может, кино? Сходим?
- Вася, мне некогда, - отрезала я, унося поднос. - Я работаю. Мне работать надо.- Ему бы мои проблемы. Ему бы пожить в хостеле, послушать храп семи человек, просыпаться от криков. Ему бы поскользнуться в клубничном сиропе и драить пол до онемения пальцев. Что он знает? Ничего.
Однажды, во время очередной смены, произошел конфликт. Трое пьяных мужчин за соседним столиком начали громко приставать к молодой девушке. А потом один из них попытался её схватить. Девушка взвизгнула, а я… я замерла. Внутри вспыхнул тот давний, липкий страх, который сковал меня, когда мошенники окрутили меня вокруг пальца. Тогда я тоже не могла ничего сделать. Но сейчас… Я не знаю, откуда что взялось. Может, остатки маминой силы. Может, отцовское упрямство. Мой взгляд упал на графин с водой, стоящий на соседнем столике. Холодный, тяжелый. В нём отразилось моё бледное лицо, искаженное то ли страхом, то ли решимостью. Внутри что-то потяжелело, сжалось в тугой комок. Ярость. Затоптанная, задавленная, но всё ещё живая ярость. За себя. За ту девушку.
Я не успела ничего сделать. Да и не смогла бы. Язык буквально прилип к нёбу. Руки предательски дрогнули, а тело налилось свинцом. Официантка Маша, что стояла неподалеку, сделала шаг в сторону, пытаясь вмешаться. Но её остановил грубый окрик повара.
- Куда пошла, дура?! Ещё проблем нам не хватало.
А пьяный, с опухшим, покрасневшим лицом, теперь смотрел на меня. Его взгляд был липким, грязным, как сироп на танцполе. Он поднялся, шатаясь, и протянул ко мне грязную руку.
- Ну что, красотка? Не хочешь меня обслужить? Особым образом?- Я отшатнулась, прижимаясь к столешнице. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В глазах потемнело от ужаса. Голова закружилась. Я видела только его руку, протянутую ко мне, и сальную, грязную улыбку. Это был тот же страх, что и тогда, когда мне подсовывали бумаги на подпись. Парализующий, безнадежный.
В этот момент, будто спасательный круг в безбрежном океане, прозвенел колокольчик. Дверь кафе открылась. Я не видела, кто вошёл. Оглушенная страхом, я слышала только стук своего сердца и его мерзкий смех. Но вдруг смех оборвался. Полный мужик, что тянул ко мне руку, резко отдёрнул её, побледнел и буквально впечатался в стену. Его сообщники замерли, словно статуи.
В воздухе повисла странная тишина. Я не слышала никаких слов, никаких угроз. Только тишина. Тяжелая, давящая, но почему-то… спасительная. Мужчины, которые секунду назад были такими наглыми, теперь казались напуганными детьми. Они быстро схватили свои куртки и, бормоча извинения, буквально вылетели из кафе.
Я стояла, дрожа, не понимая, что произошло. Только через минуту, когда все вернулось на круги своя, я рискнула поднять глаза. В дверном проеме никого не было. Пусто. Лишь легкий сквозняк коснулся моего лица, принеся с собой едва уловимый, странный, но почему-то успокаивающий запах. Запах мокрой земли и… чего-то дикого. Леса.