- Да, я помню, что ты подумал. Я тоже тебя никогда не забывала, друг, и тоже скучала, хоть и не надеялась больше встретиться, - девушка подняла ко мне лицо и удивлённо покачала головой: - Подумать только! За эту радость мы должны благодарить Альберта! Ведь если бы не он, я бы не стала звать на помощь, ты бы меня не услышал, и мы бы так никогда и не встретились! Ал, конечно, гадёныш, но всё-таки оказал нам неоценимую услугу…
- Угу, - недовольно буркнул я, при упоминании этого ничтожества мои ладони невольно сжались в кулаки, а хорошее настроение начало стремительно улетучиваться. – Только если он мне попадётся, я всё равно его загрызу и «спасиба» от меня он не дождётся!
- Костиан, - Мари тревожно заглянула мне в глаза. – Ты же не собираешься его убивать? – я промолчал, и глаза у девушки стали ещё тревожнее: - Слушай, он того не стоит. Не стоит пачкать об него руки… То есть в твоём случае клыки. Он своё уже получил. Мама сказала, у него теперь вместо руки протез и ему сделали кучу уколов от бешенства. А это знаешь как больно?
- Да? – скептично спросил я. - Нет, не знаю. Ни что такое «протез», ни что такое «уколы». Зато я знаю, что он чуть тебя не убил. И потому ему лучше не попадаться мне на глаза.
- Извини, - вдруг выдала подруга и недовольно поморщилась: - Зря я о нём вспомнила. Такой вечер испортила! Поверь, я тоже не горю желанием с ним встречаться. После того случая я ни разу его не видела, и ничуть не сожалею об этом. Давай забудем о нём, ладно? Пусть он останется в прошлом.
- Ну, давай, если ты так хочешь, - неуверенно отозвался я, радуясь в душе, что её странная привязанность к Альберту похоже бесследно испарилась. – Ладно, Мари, мне правда уже давно пора идти. Я и так сильно задержался.
- Да и мне пора, - откликнулась девушка, с сожалеющей улыбкой размыкая своё объятие. - Давай тогда до завтра, да?
- До завтра, - эхом повторил я, наблюдая, как она разворачивается и уходит в тёмный подъезд.
Глава девятая 9.1
С того памятного дня прошло уже шесть лун. Наступила весна. Всё это время мы с Мари встречались почти каждый день. Я теперь небывало часто оборачивался человеком, но и собакой к ней тоже приходил. Иногда я провожал её в институт, но чаще встречал из института, потому что тогда у нас гораздо больше времени оставалось на прогулки и разговоры.
В последние несколько недель мне стали сниться странные сны. В них я был не в городе, а в каком-то совсем другом месте. Там был каменный дом с соломенной крышей, вокруг цвели сады, летали птицы. Но я не помнил, чтобы встречал в своих странствиях по лесам похожие деревья или птиц. Запахи тоже был странные: вроде бы незнакомые, и в тоже время смутно знакомые… Но самыми странными были люди, которые жили в том доме. Они тоже казались мне очень знакомыми и близкими, хотя я точно знаю, что не мог их раньше видеть. Там была женщина в длинном платье и фартуке, у неё были добрые глаза и улыбка, а запах был такой приятный, что я мог нюхать его бесконечно! Женщина всё время что-то делала: вешала постиранное бельё на верёвки, мыла посуду, доставала из каменной печи большой глиняный горшок и ставила его на стол… Ещё там был большой мужчина. Он чем-то был похож на меня, во всяком случае его запах был очень близок к моему, и я точно знал во сне, что он умеет превращаться в собаку и ещё в кого-то. И, наконец, там было очень много детей. Около семи или восьми. И они тоже пахли так знакомо и так похоже на меня! Все дети постоянно бегали, прыгали, смеялись и путались друг у друга под ногами, но никому это не мешало…
После этих снов я просыпался с ощущением необъяснимой тоски и огромной утраты, от которых хотелось выть во весь голос. Хотелось снова оказаться в этих снах и больше оттуда не возвращаться. И ещё мне хотелось, чтобы Мари была рядом, чтобы её нежное тепло помогло бы мне заглушить всепоглощающую пустоту и одиночество внутри.
Сначала я старался не обращать на сны внимания. Тем более, что они снились не так уж часто, и с наступлением утра все ночные переживания куда-то пропадали. Но потом почему-то сны участились и теперь снились мне каждую ночь. Я больше не мог держать это в себе и рассказал о снах Мари. А она обрадовалась и заявила:
- Это, наверное, твоя детская память просыпается. Знаешь, что я думаю? Я думаю, это твоя семья. И ещё мне кажется, что когда ты был ребёнком, то больше проводил времени в человеческом облике, чем в собачьем. И теперь, когда ты снова часто становишься человеком, память постепенно возвращается к тебе.